Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
25 Сентября 2018, 10:44:56
Начало Помощь Календарь Войти Регистрация

+  Форум истории ВЧК ОГПУ НКВД МГБ
|-+  Разное
| |-+  Карательная система Союза ССР
| | |-+  ПАЛАЧ-СТАХАНОВЕЦ ВАСИЛИЙ БЛОХИН
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему. « предыдущая тема следующая тема »
Страниц: [1] 2 Вниз Печать
Автор Тема: ПАЛАЧ-СТАХАНОВЕЦ ВАСИЛИЙ БЛОХИН  (Прочитано 36186 раз)
МирВ
Полковник
*****
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 462



« : 01 Ноября 2013, 15:27:57 »

И это - тоже НАШЕЙ истории строки...

Сталинский палач-стахановец Василий Блохин, расстрелявший по разным данным от 15 до 50 тысяч человек, родился под городом Суздалем Владимирской губернии.

Блохины в селе Гавриловском под Суздалем - фамилия распространенная. Несколько домов Блохиных стояли в разных концах селения.
На мемориале в память о Великой Отечественной войне в списке павших местных уроженцев - два Блохина.
Был и еще один участник ВОВ с такой же фамилией. Гавриловские жители вспоминают, какая радость была, когда он пришел с фронта. А потом вдруг оказалось, что он изменник Родины - служил немцам, воевал против своих, принимал участие в карательных операциях против стариков и детей.

Был и еще один Блохин, Василий Михайлович, родившийся в Гавриловском в 1894 году в бедной семье. Он смог выйти в люди, перебрался в Москву, имел роскошный дом, без мало 30 лет возглавлял комендантуру ОГПУ-НКВД-МГБ, имел орден Ленина, три ордена Красного Знамени, Трудового Красного знамени и другие. Местные жители говорили: «Вот, Васька-то Блохин, пастух, а каким человеком-то стал»!
До поры никто из его земляков не знал, как именно он стал «человеком». Не знали, что он ни кто иной как палач, один из главных исполнителей высших приговоров сталинской эпохи, что на его руках кровь почти 20 тысяч человек (по другим данным 50 тысяч). Блохин лично расстрелял военачальников Михаила Тухачевского, Иону Якира, Иеронима Уборевича, бывшего главного чекиста и своего начальника Николая Ежова, литератора Исаака Бабеля и режиссера Всеволода Мейерхольда.

В 10 лет Василий пошел в пастухи, в 15 - в каменщики, в 21 - отправился служить в 82-й запасной полк, квартировавший во Владимире, в 23 - в звании старшего унтер-офицера и в составе 218-го Горбатовского пехотного полка отправился воевать на Германский фронт. Шел 1917 год. Не прослужив и полгода Блохин был ранен. В начале 1918 года вернулся в родное село Гавриловское, служил в соседней деревне Янево в военкомате, вступил в ряды коммунистической партии.
Чекистская карьера Блохина началась в 1921 году. Василий оставляет родину и переезжает сначала в Ставрополь, потом в Москву. Занимается «особыми поручениями» - приводит «расстрельные приговоры» в исполнение.

Блохин хорошо зарекомендовал себя в качестве палача и в 1926 году был назначен комендантом ОГПУ. Под его началом работала специальная «расстрельная команда», его подпись стоит под множеством актов Лубянки о приведении приговоров в исполнение. Блохин всегда подавал пример младшим товарищам, мог за одну ночь отправить в расход до 200 человек. И так вплоть до того момента, когда палача самого отправили... на пенсию.
79-летняя Раиса Медведева, всю жизнь прожившая в Гавриловском, заведовавшая местной библиотекой, однажды, в начале 1950-х годов видела Блохина живьем. Он приехал в гости к своему дальнему родственнику Михаилу Блохину - богатому гавриловкому мужику и пасечнику. «Они пошли гулять по селу. Тот, москвич, с тросточкой, в шляпе, а этот, наш, с собачкой». То, что это тот самый «вышедший в люди земляк», Медведева узнала уже позже.

Еще женщина рассказывает, что в доме сталинского «палача-рекордсмена» в Москве в прислугах работала Шура Тихонова, которую Блохин еще в юном возрасте взял к себе из Гавриловского.
Приезжая в родное село погостить, Шура немного приоткрывала завесу тайной личности своего хозяина. Восторженно описывая шикарную обстановку московской квартиры Блохина, Шура, между прочим, шепотом говорила о его жестоком характере. Удивлялась работница одной детали: как в фильме про Шерлока Холмса, к Блохину в дом приходили люди, поднимались по лестнице, входили в его кабинет, а назад не выходили, будто пропадали.

И жестокий человек имеет свои слабости. Блохин обожал лошадей. Говорят, что после его смерти в его библиотеке осталось 7 сотен книг по коневодству. У него была любимая жена Наталья, которую через 12 лет после его смерти похоронили рядом с ним в Донском монастыре в Москве.

Но на работе Блохин был совсем другим. Весной 1940 года в городе Калинин (Тверь) расстреляли более 6 тысяч поляков, взятых в плен в ходе советско-польской войны. Для исполнения прибыли высокопоставленные работники НКВД во главе с Блохиным. Начальник УНКВД по Калининской области Дмитрий Токарев вспоминал его методы работы:

«Мы пошли, и тут я увидел весь этот ужас… Блохин натянул свою специальную одежду: коричневую кожаную кепку, длинный кожаный коричневый фартук, кожаные коричневые перчатки с крагами выше локтей. На меня это произвело огромное впечатление - я увидел палача!»
Вспоминают, что Блохин метко бил в голову человека, а так же, что отечественному оружию предпочитал для работы немецкий «Вальтер», потому что тот меньше нагревался.

 После смерти Сталина, палача из села Гавриловского Владимирской области торжественно проводили на пенсию «по состоянию здоровья». Его лишили звания генерала-майора и чекистской пенсии. Умер «сталинский палач» 3 февраля 1955 года своей смертью, от инфаркта. Некоторые, правда, утверждают, что Блохин застрелился.
Похоронили его в некрополе Донского монастыря города Москвы, недалеко от крематория, где раньше сжигали тела его жертв. В конце 1960-х годов генеральское звание и ордена Блохину вернули.

«Все охали и ахали, когда узнали, кто он», - говорит Раиса Медведева из Гавриловского. Сейчас в селе никто, правда, о нем ничего практически не знает. Его фамилию не часто встретишь в краеведческих изданиях. В музее Гавриловской сельской школы среди фотографий известных уроженцев портрета Блохина нет.
Тем не менее, некоторые считают, что Василий Блохин был только исполнителем приказов свыше, которые, как известно, не обсуждаются. Другие - утверждают, что человек всегда может отказаться выполнять приказы, особенно те, за которыми будут тысячи жертв.

Уроженец Владимирской губернии Василий Блохин не отказался...

http://zebra-tv.ru/novosti/chetvertaya-rubrika/palach-iz-suzdalskogo-rayona/


* blohin_1.jpg (34.08 Кб, 324x400 - просмотрено 6132 раз.)
Записан
МирВ
Полковник
*****
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 462



« Ответ #1 : 01 Ноября 2013, 19:48:34 »

Запустил через поисковик на сайте фамилию "Гаранин". Ничего... Как же так?! Страна должна знать своих "героев"!

Амон Гёт - это был начальник концлагеря Плашув. Про который сняли "Список Шиндлера". Гёт был психопатом, который ежедневно лично убивал произвольно выбранных заключенных. Утро свое лагерфюрер начинал, выходя с мощной винтовкой на балкон - пострелять по евреям, в т.ч. детям. В конце войны Гет был снят с работы, доктора СС признали его слегка душевнобольным и направили в санаторий. Из санатория Гет отправился в американский плен, а оттуда - на виселицу.

Благодаря Стивену Спилбергу и Голливуду имя фашиста Гёта узнал весь мир.
Однако мало кто знает, что подобный персонаж был в сталинском ГУЛАГе. Правда, про это не снято фильмов. Имя палача - полковник НКВД Степан Николаевич Гаранин. Начальник Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей ( Колыма) в 1937-38 гг.

Как и Плашув Севвостлаг был создан, чтобы снабжать рабсилой разные предприятия.
В Плашуве было 150 000 зеков, в Севвостлаге в 1938 г. около 100 тыс. В Плашуве погибло за 2 года - 9000 чел., в Севвостлаге в 1937-38 гг. только расстреляно было 26 тысяч человек, не считая смертности по другим причинам.

Гёт начинал свой день, выходя на балкон. А Гаранин прыгал в автомобиль и носился с инспекцией по лагерям. Приезжал, ходил с пистолетом, и убивал.Каждый день. Лично. За невыполнение норм, за отказ от работы, за неполную тачку с рудой. Или просто под настроение, по пьяни, безо всякой причины. Свидетели вспоминают стеклянные, полные ненависти глаза полковника, члена ВКП(б) с 1919 г.

Из воспоминаний заключенного Николая Вовняка:

"На Колыму я попал в декабре 1937 года. Кормили нас баландой- несколько крупинок пшенки в воде. Мы вывозили на тачках пустую породу со дна карьеров. Катишь себе по серпантину тачку и молишься: «Когда ж конец?» ...Часто бывало, что в лагерь прибывал с проверкой начальник УСВИТЛ некий Гаранин. Во время обхода он отбирал зеков из числа тех, кто ударно работал. Обычно, около 10 человек собирал. Вывезет их в карьер, вытащит пистолет и собственноручно расстреливает. Забавлялся под звук тарахтящего трактора.
...Однажды во время обхода он наступил на лопату. Черенком ударило его по лбу. Гаранин выстроил бригаду и тихо спрашивает: «Чья лопата?». В ответ- молчание. Тогда он говорит: «Каждого пятого буду стрелять, пока не признаетесь». Двоих убил. Очередь дошла до третьего, тут из строя вышел зэк и признался. В него сразу и выстрелил. Вот такая была «отсидка».


Из воспоминаний заключенного Алексея Яроцкого:

"Гаранин... после массового публичного расстрела на прииске "Мальдяк" летом на разводе спросил: кто отказывается работать? И один "крестик" [ так на Колыме называли зеков-сектантов] вышел вперед, перекрестился и сказал: "Бес ты, слуга антихриста". И Гаранин застрелил его тут же перед строем..."

Кстати, в числе зеков прииска Мальдяк был конструктор Сергей Павлович Королев.

Из воспоминаний заключенной Надежды Иоффе:

"Однажды наша Лида, которая всегда все знала, сообщила, что в лагерь приехал "большой начальник" - новый начальник УСВИТЛага полковник Гаранин... Гаранин стоял возле проходной. Мы прошли близко, и я его разглядела. Он смотрел на проходящих мимо людей, как будто они стеклянные - сквозь них. Во дворе стояла группа заключенных. У дверей столовой мы остановились, я оглянулась. К Гаранину подходил какой-то зек, сгорбленный, как будто горбатый. Он шаркал ногами и отшаркивался, видимо, собираясь с духом, чтобы заговорить. "Гражданин начальник, я очень болен, прошу - пусть переведут на более легкую работу, прошу..." Он, кажется, говорил еще что-то, но его уже не было слышно. Гаранин сразу оживился, задвигался, потом только я сообразила, что он вытаскивал пистолет из кобуры. "Работать не хочешь...мать...мать-мать... "И он выстрелил в упор. Человек упал".

Из воспоминаний заключенной Галины Крутиковой-Окушко:

".. Гаранин проезжал по трассе... Когда Гаранин проезжал и видел участок, неровно очищенный, вся бригада шла под расстрел..."

Солженицын о лагере смерти "Серпантинка" на Колыме:

"...расстреливали каждый день 30–50 человек под навесом близ изолятора... Ожесточение колымского режима внешне было ознаменовано тем, что начальником УСВИТлага (Управление Северо-Восточных лагерей) был назначен Гаранин, а начальником Дальстроя вместо комдива латышских стрелков Э. Берзиня — Павлов... Тут отменили (для Пятьдесят Восьмой) последние выходные... летний рабочий день довели до 14 часов, морозы в 45 и 50 градусов признали годными для работы, «актировать» день разрешили только с 55 градусов. По произволу отдельных начальников выводили и при 60... . Но и этого всего оказалось мало, ещё недостаточно режимно, ещё недостаточно уменьшалось количество заключённых. И начались «гаранинские расстрелы», прямые убийства. Иногда под тракторный грохот, иногда и без..."

В 1938 г. Гаранин, как тогда водилось, сам был объявлен шпионом, и отправился в лагеря. Умер он в Печорлаге в 1950 г.

http://openufa.com/index.php/rss/406-2013-11-01-01-49-22


* Гаранин.jpg (56.31 Кб, 426x259 - просмотрено 14731 раз.)
« Последнее редактирование: 02 Ноября 2013, 17:51:23 от МирВ » Записан
Капитан123
Полковник
*****
Offline Offline

Сообщений: 399


« Ответ #2 : 01 Ноября 2013, 22:28:23 »

А вот что я получил, набрав фамилию Гаранин. Выбирайте источники корректнее...

Александр Козлов

Гаранин и «гаранинщина» (Материалы научно-практической конференции)
Кровавый произвол, обрушившийся на Колыму в конце 1937г. и продолжавшийся почти весь 1938 г., неизменно связывают с именем начальника Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей -Севвостлага - полковника С.Н.Гаранина.

Передаваемые в течение более полувека рассказы, воспоминания и слухи донесли до нас образ сталинского палача, жестокого убийцы, чуть ли не в одиночку уничтожавшего тысячи заключенных.

«Серпантинка». «Долина смерти», другие места расстрелов стали нарицательными для обозначения периода «гаранинщины». Но так ли это? Что происходило на самом деле?

В конце 1937 г. на Колыму прибыло его новое руководство во главе со старшим майором госбезопасности К.А.Павловым. Одновременно с ним приехал новый начальник УНКВД по Дальстрою. В.М.Сперанский, а затем так называемая «московская бригада» в составе четырех чекистов (Кононович, Каценеленбоген, Бронштейн, Виницкий). К.А.Павлов стал ее официальным руководителем.

Прибыв в Магадан, «московская бригада» сфабриковала дело о т.н. Колымской подпольной антисоветской право-троцкистской террористической организации, которая якобы была организована и возглавлялась бывшим директором Дальстроя Э.П.Берзиным. По данному делу привлекли не одну сотню вольнонаемных дальстроевцев и заключенных Севвостлага. Добиваясь от арестованных признательных показаний, «московская бригада» и другие сотрудники УНКВД по Дальстрою применяли меры физического воздействия, «практикуя стойки свыше 30 суток, избиения, плевки в лицо, удары по животу, ребрам, голове, надевание смирительных рубах...».

«Сознавшихся» и «несознавшихся» вольнонаемных дальстроевцев и заключенных Севвостлага передавали специальной «тройке» УНКВД по Дальстрою ( в нее входили К.А.Павлов, В.М.Сперанский и М.П.Кононович), которая в подавляющем большинстве выносила смертные приговоры. Она же проводила чистку и карала разного рода «саботажников». «Новое руководство Дальстроя, - отмечалось в одном из более поздних документов, - обратилось в наркомат с просьбой дать «лимит»: сколько лагерников можно расстрелять за саботаж. Такой «лимит» был дан... Ликвидация саботажа длилась целый год... За этот период было подготовлено и рассмотрено 10000 дел, из них по 1-й категории - расстрел - 3220 дел и по второй категории - 10 лет - 4000 дел. Остальные дела, хоть и были подготовлены, но не были рассмотрены, в связи с тем, что правительство ликвидировало Тройки». А еще до этого, в «Справке по делу вскрытой на Колыме антисоветской шпионской, террористическо-повстанческой, вредительской организации», подписанной 4 июня 1938 г. начальником УНКВД по Дальстрою старшим лейтенантом госбезопасности В.М.Сперанским, приводились, как говорится, «общие данные» на тот период. Согласно им, было «репрессировано вольнонаемных 285 человек», среди них - более 150 шпионов, работавших на 12 разведок, в том числе - на японскую 52 человека, на немецкую 35, польскую 21, итальянскую и литовскую разведки . по 2 человека.

Одновременно в ней отмечалось, что «... в погранзоне Охотского побережья ликвидирована японская шпионская сеть организации в 116 человек». Все они были репрессированы по 1-й категории, то есть расстреляны. Таким образом, погибло ( по формулировкам чекистов); 54 кулака, 17 служителей культа, 11 бывших жандармов и полицейских, 3 родовых князя и т.д.

Кроме этого, в «Справке...» было отмечено, что уже «арестовано и осуждено заключенных 3302 человека». В это число входило «троцкистов и правых 60%, шпионов, террористов, вредителей и других контрреволюционеров 35%, бандитов и воров 5%». Вскоре дошла очередь до новых групп обреченных.

Подобная фабрикация и «раскрутка» дела о мифической подпольной организации, ликвидация «саботажа» проходили на фоне «новой линии», проводимой К.А.Павловым по отношению ко всем заключенным Севвостлага. В связи с этим уже 8 декабря 1937 г. (через несколько дней после вступления в должность) он издал два приказа. В первом из них К.А.Павлов отменил существовавшую до него «продолжительность рабочего дня заключенных», во втором поставил вопрос об упорядочении оплаты их труда.

В то же время К.А. Павлов ужесточил отношение к уже отбывшим срок наказания. Он приказал прекратить заключение с ними индивидуальных трудовых договоров, а на работу принимать на общих основаниях без выплаты каких-либо подъемных. По распоряжению К.А.Павлова также был пересмотрен вопрос о колонистах Дальстроя, т.е. о заключенных, выходивших на спецпоселение и пользующихся определенными льготами. В результате этого часть из них «деколонизировали» - вновь водворили за колючую проволоку.

Документы свидетельствуют, что именно К.А.Павлов своим приказом от 22 мая 1938 г. установил для заключенных, занятых непосредственно на вскрыше и перевозке торфов, добыче и промывке песков, обслуживании механических дорожек, промприборов, продолжительность работы в первую смену 11 часов, во вторую - 10. Причем не просто установил, а сделал нормой, потому что приказал «уплотнить работу» горняков, «организовав ее без выходных дней, введя вместо них пересменки».

Приказом от 11 июня 1938 г. К.А.Павлов разрешил «задерживать заключенных на работах до 16 часов рабочего времени». «Затрачиваемые дополнительно 5 часов, - отмечал он, - оплачивать вознаграждением по нормам выработки и давать дополнительное питание за 5 часов работы - половины установленного пайка по категориям». Когда же заканчивался горно-добывающий сезон, К.А.Павлов издал еще один очень жесткий приказ. В нем, датированном 14 сентября 1938 г., говорилось: «Сократить время на обеденный перерыв днем до 20-30 минут, обед перенести на вечернее время после работы. Вместо обеда работающим в забое забойщикам давать горячее блюдо или закуску с горячим чаем за счет производства».


Вводимый режим работы могли выдержать немногие заключенные. В «Докладе к отчету об основной деятельности Дальстроя за 1938 год» об этом говорилось: «... из числа лагерников более 70% не выполняют задаваемых норм, причем около половины из этого числа выполняют нормы не более чем на 30%». Другой сохранившийся документ еще более откровенен. В нем отмечается , что все эти мероприятия, а также «сокращение норм питания, зачастую ниже установленных норм, без установления пайка в зависимости от производительности в период массовой промывки, не могли не отразиться на работе лагерников... началась большая смертность. За 1938 год умерло среди заключенных 10251 человек, главным образом от истощения, хотя смертность документирована различными болезнями».

К подобным действиям К.А.Павлова и особенно «московской бригады» С.Н.Гаранин непосредственного отношения не имел, т.е. не выступал в роли инициатора. Хотя, например, репрессированный и привезенный в Севвостлаг летом 1936 г. экономист А.С.Яроцкий в своих воспоминаниях «Золотая Колыма» пишет: «»Гаранин... не гнушался ролью палача, я знаю много случаев, когда он сам стрелял, иногда просто под горячую руку. У нас на Утинке он застрелил доцента-математика, который вез неполную тачку. Гаранин накинулся на него:

«Что, сволочь, саботируешь?» Ответ был достоин математика: «Моя работа прямо пропорциональна получаемому питанию». Ужас, внушаемый Гараниным, невозможно описать. На том же «Мальдяке» он собрал в клубе вольнонаемный состав, сидя в президиуме, вынул пистолет и положил на стол. Его выступление свелось к обвинению начальника лагеря в том, что лагерь превратился в гнездо саботажа. Кончил он выразительно: «Взять его», и тут же на глазах у всех начальника лагеря разоружили и увели. Потом он переключился на главного механика».
Рассказывая о С.Н.Гаранине, А.С.Яроцкий вспоминает и «крестиков» - сектантов, находившихся в то время в Севвостлаге и называемых так потому, что «на рубахе на правом плече они нашивали...крест».

«Ни советской, ни царской власти они не признавали, - пишет он в «Золотой Колыме», - паспортов не имели, деньги в руки не брали. Жили они изолированно в тайге небольшими группами, занимались охотой, но имели посевы и скот... Это были бешеные фанатики. Когда начался знаменитый колымский гаранинский произвол, то они, несмотря на угрозу немедленного расстрела, отказывались от работы в забое. Мне рассказывали очевидцы, что Гаранин... после массового публичного расстрела на прииске «Мальдяк» летом на разводе спросил: кто отказывается работать? И один «крестик» вышел вперед, перекрестился и сказал: «Бес ты, слуга антихриста». И Гаранин застрелил его тут же перед строем... Впрочем, Савельев говорил, что Гаранин производил впечатление человека, который сам внутренне раздавлен страхом; видимо, он догадывался о собственной судьбе и, как многие из лагерного начальства, был почти всегда пьян».
Привезенная почти одновременно с А.С.Яроцким на Колыму репрессированная дочь известного троцкиста А.А.Иоффе Надежда Адольфовна в своих воспоминаниях «Время назад» также рассказывает:

«Однажды наша Лида, которая всегда все знала, сообщила, что в лагерь приехал «большой начальник» - новый начальник УСВИТЛага полковник Гаранин... Гаранин стоял возле проходной. Мы прошли близко, и я его разглядела. Он смотрел на проходящих мимо людей, как будто они стеклянные - сквозь них. Во дворе стояла группа заключенных. У дверей столовой мы остановились, я оглянулась. К Гаранину подходил какой-то зек, сгорбленный, как будто горбатый. Он шаркал ногами и отшаркивался, видимо, собираясь с духом, чтобы заговорить. «Гражданин начальник, я очень болен, прошу - пусть переведут на более легкую работу, прошу...» Он, кажется, говорил еще что-то, но его уже не было слышно. Гаранин сразу оживился, задвигался, потом только я сообразила, что он вытаскивал пистолет из кобуры. «Работать не хочешь...мать...мать-мать... «И он выстрелил в упор. Человек упал».
Негативные воспоминания о С.Н.Гаранине сохранила Г.А.Крутикова-Окушко. Осужденная по статье 58 УК РСФСР, она позднее рассказывала:

«...Гаранин расстрелял сотни тысяч людей нашего контингента. Причем каждый раз на поверке, когда нас выстраивали, нам зачитывали приговоров примерно на 100 человек. Главным образом это касалось мужчин, работавших на приисках... Гаранин проезжал по трассе... Когда Гаранин проезжал и видел участок, неровно очищенный, вся бригада шла под расстрел, и, наоборот, при хорошей работе он подносил бригадиру стаканчик вина с селедкой».
Не знакомый с приведенными воспоминаниями, но оказавшийся в Севвостлаге в конце лета 1937 г. (через несколько месяцев после Г.А.Крутиковой-Окушко) и затем много повидавший В.Т.Шаламов в своих рассказах тоже не обошел С.Н.Гаранина. Возьмем, к примеру, рассказ «Как это началось». В нем мы читаем:

«Я видел Гаранина раз пятьдесят. Лет сорока пяти, широкоплечий, брюхатый, лысоватый, с темными бойкими глазами, он носился по северным приискам день и ночь на своей черной машине «ЗИС-110». После говорили, что он лично расстреливал людей. Никого он не расстреливал «лично» - а только подписывал приказы: Гаранин был председателем расстрельной Тройки. Приказы читали день и ночь: «Приговор приведен в исполнение. Начальник УСВИТЛ полковник Гаранин».
Следуя за такими рассказами, а точнее, опираясь на сложившуюся традицию о «палаче» и «кровавом садисте» на посту начальника Севвостлага, где концы не сходятся с концами, некритическую позицию по отношению к нему стали занимать советские и зарубежные историки. В частности. Рой Медведев, Роберт Конквест. Не менее «железная» точка зрения в этом вопросе у знаменитого современного писателя А.И.Солженицына, прошедшего лагеря ГУЛАГа, и у бывшего узника их, француза Жака Росси - автора уникального 2-томного «Справочника по ГУЛАГу».

Так, в своих очерках «О Сталине и сталинизме» Рой Медведев отмечает:

«Особенно зверствовал полковник Гаранин. Приезжая в лагерь, он приказывал выстроить «отказчиков от работы» - обычно это были больные и «доходяги». Разъяренный Гаранин проходил вдоль шеренги и расстреливал людей в упор. Сзади шли два охранника и поочередно заряжали ему пистолеты».
Автор исследования «Большой террор» Роберт Конквест вообще не упоминает в нем К.А.Павлова. Он предпочитает приписать его должность и деятельность С.Н.Гаранину.

«Берзина, - читаем у Р.Конквеста, - сменил Гаранин, который открыл на Колыме кампанию террора, маниакальную даже по масштабам НКВД. Гаранинщина ознаменовалась пытками и казнями. Только в спецлагере Серпантинка Гаранин расстрелял в 1938 году около 26 тысяч человек».
Практически эти же сведения приводит в своем «Справочнике по ГУЛАГу» Жак Росси. Во многом демонстрируя незнание даже очевидных фактов, он в одном месте своей работы пишет:

«Первый начальник Дальстроя - Рейнгольд Иосифович Берзин. Его заместитель и начальник УСВИТЛАГа - Гаранин». В другом месте работы Ж.Росси указывается:» Гаранин, начальник УСВИТЛАГа на Колыме, возглавлял расстрельную Тройку, которая в 1937-1938 гг. составляла списки заключенных на расстрел. Всего на Колыме было расстреляно около 26 тысяч политзаключенных, уголовников-рецидивистов, отказчиков. Утверждают, что многих застрелил лично Гаранин...».
Что же касается А.И.Солженицына, то необходимо обратиться к его знаменитому «Архипелагу ГУЛАГ». В одном из его томов он приводит данные, что только в самом страшном расстрельном месте Колымы - на Серпантинке - «расстреливали каждый день 30-50 человек под навесом близ изолятора».

«Ожесточение колымского режима, -отмечает А.И.Солженицын, - внешне было ознаменовано тем, что начальником УСВИТЛАГа (Управление Северо-Восточных лагерей) был назначен Гаранин и начальником Дальстроя вместо комдива латышских стрелков Э.Берзина - Павлов... Тут отменили (для Пятьдесят Восьмой) последние выходные... летний рабочий день довели до 14 часов, морозы в 45 и 50 градусов признали годными для работы, «актировать» день разрешили только с 55 градусов... Еще приняли на Колыме, что конвой не просто сторожит заключенных, но отвечает за выполнение ими плана, и должен не дремать, а вечно их подгонять. Еще и цинга, без начальства валила людей. Но и этого всего оказалось мало, еще недостаточно режимно, еще недостаточно уменьшилось количество заключенных. И начались «гаранинские расстрелы», прямые убийства. Иногда под тракторный грохот, иногда и без».
Вместе с тем, насколько показывают выявленные в последнее время документы, С.Н.Гаранин не входил в Тройку УНКВД по Дальстрою, не допрашивал, не осуждал людей, не только не был инициатором расстрелов, но и сам никого лично не расстреливал. Легенды должны оставаться легендами, придуманное придуманным, а на деле получается, что С.Н.Гаранин практически был «подставлен» К.А.Павловым, ибо ему приходилось дублировать те его приказы, которые касались отношения к заключенным Севвостлага. Поэтому выходит, что он как бы сам выдвигался на первую роль. Это же можно сказать относительно приказов о расстрелах, в том числе за «саботаж». С.Н.Гаранин был вынужден их издавать, после того как «поработала» т.н. «московская бригада» или представители местных отделений УНКВД по Дальстрою. Естественно, это нисколько не обеляет начальника Севвостлага, но, исходя из принципа исторической справедливости, мы должны отметить, что первая роль всегда является первою ролью, а все последующие - уже не первые.

В конечном итоге «подставленного» С.Н.Гаранина также арестовали. Произошло это в Магадане 27 сентября 1938 г. Одновременно был пущен слух о «разоблачении японского шпиона», занимавшегося вредительством, уничтожавшего заключенных. Бывший репрессированный художник Н.Л.Билетов вспоминал: «... на Колыме кто-то (Уж не сами ли энкаведешники? ) усиленно распространяли легенду: мол, на место врага народа Берзина из Москвы был послан хороший, честный чекист Гаранин, но по дороге Гаранина убил диверсант, завладел его документами, прибыл с ними на Колыму и стал расправляться с невинными людьми...»

Как бы в подтверждение слуха о «японском шпионе», спустя всего 4 дня после ареста С.Н.Гаранина, К.А.Павлов издал приказ. Цель его -заявить о «смягчении» лагерного режима, отказаться на бумаге от того, что было. Поэтому К.А.Павлов отменяет то, что сам же утверждал 11 июня и 14 сентября, а с 1 октября 1938 г. приказывает «ввести десятичасовой рабочий день и установить выходной каждую десятидневку: 10 - 20 -30 числа».

Арестованный С.Н.Гаранин оказался во внутренней тюрьме УНКВД по Дальстрою. На самом деле он обвинялся в работе на польскую разведку, ибо до приезда на Колыму являлся начальником одного из пограничных отрядов в Белоруссии и «материал» на него уже был сфабрикован на «материке». Находясь в тюрьме, С.Н.Гаранин держался очень стойко, отказался давать какие-либо показания, «заявив, что показания будет давать только в Наркомате внутренних дел Союза ССР».

Отправленный в Москву по распоряжению нового наркома НКВД СССР Л.П.Берия, С.Н.Гаранин весной 1939 г. был помещен в Сухановскую тюрьму. Затем началось новое следствие, изнурительные допросы, на которых он продолжал отвергать всякие «доказательства» о «шпионской деятельности». При составлении протокола об окончании следствия 23 декабря 1939 г. (тогда бывший начальник Севвостлага уже содержался в Бутырской тюрьме) С.Н.Гаранин сказал:

«Я не виновен... Я отказывался давать показания,... не хотел и не мог оговаривать невинных людей. На Колыме, где я находился 8 месяцев под следствием, ко мне применяли невыносимые меры физического воздействия: стоя допрашивали по 30 суток, не давали кушать и раздетого держали на вечной мерзлоте. Заявляю, что... вопросы ухудшения состояния лагеря, за которые на меня возлагают вину, относятся к действиям самого Сперанского и Павлова, так как они непосредственно распоряжались лагерем, а я, по заданию Павлова, находился на одном прииске...» 17 января 1940 г. состоялось заседание Особого совещания НКВД СССР. Оно приговорило С.Н.Гаранина «за участие в контрреволюционной организации заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на 8 лет». Затем этот срок был продлен. Согласно справке 1 отдела Печерского ИТЛ МВД СССР, 34
«Гаранин Степан Николаевич умер 9 июля 1950 г.». Не так давно его дело было пересмотрено. 3 июля 1989 г. сотрудники следственного отдела КГБ СССР пришли к выводу, что С.Н.Гаранин «подпадает под действие ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начале 50-х годов». 6 февраля 1990 г. это «заключение в отношении Гаранина С.Н.» утвердила заместитель начальника Управления по надзору за исполнением законов о государственной безопасности, межнациональным и международно-правовым вопросам Прокуратуры СССР Л.Ф.Космарская. С.Н.Гаранин был реабилитирован.

Таким образом, подводя черту под всем сказанным, вынуждены еще раз отметить, что период конца 1937-1938 гг. являлся необычайно жестоким во всей истории Севвостлага. Он характеризовался массовыми репрессиями, гибелью заключенных от истощения, болезней, ничем не оправданными расстрелами «контрреволюционеров», «врагов народа», «саботажников». В то же время несправедливо давать ему название «гаранинщины», ибо у истоков и во главе всего происходившего в конце 1937-1938 гг. на Колыме стояли начальник Дальстроя, кадровый чекист К.А.Павлов, начальник УНКВД по Дальстрою В.М.Сперанский и члены т.н.. «московской бригады» Кононович, Кацснеленбоген, Виницкий и Бронштейн. Скорее всего, данному периоду более подходит название «павловский»..

http://shalamov.ru/context/3/
Записан
Alex
Глобальный модератор
Полковник
*****
Offline Offline

Сообщений: 2587


« Ответ #3 : 01 Ноября 2013, 22:41:31 »

Опусы написаны по системе ОБС-читать невозможно.Автор,что у Блохина нормировщиком был?Откель числа? А так-"по разным данным"... Кого? "начали от 15 тысяч,дошли до 50 и наконец условно остановились на 25.Ну БРЕД полный,как у Шуры  "из местных"которая приоткрыла тайну Блохина. Кто такой Токарев-сегодня всем хорошо известно,как и его "сказочные" показания в прокуратуре по Катынскому делу. Одним словом статья для журнала Крокодил из серии-нарочно не придумаешь.

Про Гаранина-статья посерьезней,однако и там "полная  вода с двумя крупинками"...

P/S. Уваж.Капитан
Спасибо вовремя представили нужный материал,а то я хотел далее напомнить о  30 октября ...
« Последнее редактирование: 02 Ноября 2013, 14:28:56 от alex » Записан
МирВ
Полковник
*****
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 462



« Ответ #4 : 02 Ноября 2013, 12:59:18 »


А вот что я получил, набрав фамилию Гаранин. Выбирайте источники корректнее...


Читайте внимательно: "Запустил через поисковик на сайте ..." На ЭТОМ сайте, на ЭТОМ!
Записан
МирВ
Полковник
*****
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 462



« Ответ #5 : 02 Ноября 2013, 13:02:31 »


"... а то я хотел далее напомнить о  30 ноября ..."


Да чего уж там, давайте и про 8 марта, и про 1 мая...  Смеющийся А то, о чем Вы речете - видимо, 30 октября - День памяти жертв политических репрессий Смеющийся
Записан
Alex
Глобальный модератор
Полковник
*****
Offline Offline

Сообщений: 2587


« Ответ #6 : 02 Ноября 2013, 15:00:00 »


"... а то я хотел далее напомнить о  30 ноября ..."


Да чего уж там, давайте и про 8 марта, и про 1 мая...  Смеющийся А то, о чем Вы речете - видимо, 30 октября - День памяти жертв политических репрессий Смеющийся

Вот и я о том же- удивительном. Живешь сегодняшним днем,мыслями в завтра,а писать приходится о "давно минувших
днях" и "жертвах политрепрессий кровавого сталинского режима".

Однако вернусь к персоне генерал-майора Блохина В.М. Непонятно кому и как он "насолил",что его звание генеральское звание в одночастие было заменено на звание "палач".
Блохин как известно занимал должность коменданта НКВД и ему по службе полагалось  визировать судебные документы о приведении приговора ВМСЗ, однако это не говорит о том,что он был "стахановцем в расстрельных делах"
 и "лично расстрелял военачальников Михаила Тухачевского, Иону Якира, Иеронима Уборевича, бывшего главного чекиста и своего начальника Николая Ежова, литератора Исаака Бабеля и режиссера Всеволода Мейерхольда."Хорошо стрелять умели многие-как бойцы комендантского взвода,так и другие "ворошиловские" стрелки.Хотелось-бы напомнить автору приведенной выше статьи "Палач из Суздальского района"  Д.Артюх о том,что не стоит  писать о том,чего он сам до конца не понял и не вводить общественность в заблуждение своей писаниной...
Записан
МирВ
Полковник
*****
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 462



« Ответ #7 : 02 Ноября 2013, 17:49:23 »

Сталинисты и советские патриоты незаслуженно умалчивают о ещё одном типе «стахановцев» – палачах НКВД. Среди них есть настоящие рекордсмены: генерал Василий Блохин лично расстрелял 20 тыс. человек, Пётр Магго – 10 тыс. Большинство из палачей умерли своей смертью, похоронены с почестями и до сих пор чтимы силовиками.

Говоря о сталинских репрессиях, чаще всего упоминают  только ГУЛАГ. Однако он был лишь частью репрессивной машины. Сотни тысяч людей до ГУЛАГа не доживали, заканчивая свой путь в расстрельных комнатах или полигонах. НКВД (позднее МГБ) отладили систему расстрелов, работавшую как машина.

Масштаб этой системы поражает. Так, на пике репрессий, в 1937 году было расстреляно 353.074 человека – т.е. почти по 1 тыс. в день. В 1938 году – 328.618. Далее число расстрелов резко уменьшилось (1939 год – 2552, 1940 – 1649, 1950 – 1609; примерно на таком уровне до смерти Сталина было ежегодное число людей, приговорённый к ВМН). Тем не менее, у расстрельных дел мастеров и в эти годы работы хватало – то надо было казнить десятки тысяч польских офицеров (Катынь, Калинин), то дезертиров во время ВОВ.

Подавляющее число расстрелов (до 60%) проводилось в Москве, после недолгих допросов и отсидки на Лубянке и скорого внесудебного приговора «тройкой». Поэтому и «стахановцы» НКВД орудовали в основном тоже в столице. Круг их был ограничен – на всю Москву всего лишь 10-15 человек. Такое небольшое число палачей объяснялось не тем, что трудно было найти исполнять эти обязанности, а потому что настоящий палач должен был быть мастером своего дела: иметь устойчивую психику (ниже будет описано, как ломалась психика даже у опытных стахановцев), профессиональные навыки, скрытность (даже ближайшие родственники палачей не знали, в чём заключается их работа в НКВД), преданность делу.

Один из таких мастеров, настоящий рекордсмен – Василий Михайлович Блохин. За свою долгую трудовую биографию генерал-майор Блохин лично расстрелял около 20.000 человек. Два других призёра – Пётр Иванович Магго и С.Н.Надарая – остали с большим отрывом: всего примерно по 10.000 расстрелянных на каждого.

Василий Иванович родился в 1895 году в семье крестьянина-бедняка, во Владимирской области. В 15 лет начал работать каменщиком в Москве, в Первую мировую дорос до унтер-офицера. С 1921 года – в ЧК. В чине коменданта ОГПУ-НКВД-МГБ – с 1926 года, и бессменный командующий расстрелами вплоть до выхода на пенсию в 1953 году. Без отрыва от производства в 1933 году окончил Московский архитектурно-строительный институт. Т.е. стал интеллигентом.

Работа у Блохина была тяжёлая: фактически он единственный из расстрельной команды примерно в 15 палачей дожил в добром здравии до пенсии. Возможно, потому, что всегда соблюдал технику безопасности на производстве и не пил на работе.

Один из палачей Емельянов вспоминал: «Водку, само собой, пили до потери сознательности. Что ни говорите, а работа была не из лёгких. Уставали так сильно, что на ногах порой едва держались. А одеколоном мылись. До пояса. Иначе не избавиться от запаха крови и пороха. Даже собаки от нас шарахались, и если лаяли, то издалека».

Неудивительно, что умирали исполнители рано, или сходили с ума. Так, умерли своей смертью в 1931 году Юсис, в 1941 – Магго, в 1942 – Василий Шигалёв, а его брат Иван Шигалёв – в 1944-м. Многие уволились на пенсию, получив инвалидность по причине шизофрении – как Емельянов, или нервно-психической болезни – Мач. В приказе об увольнении Емельянова так и говорилось: «Тов. Емельянов переводится на пенсию по случаю болезни (шизофрения), связанной исключительно с долголетней оперативной работой в органах».

А Пётр Иванович Магго однажды, расстреляв около 20 человек, так вошёл в раж, что заорал на стоящего рядом начальника особого отдела Попова, перепутав того с ещё одной жертвой: «А ты чего тут стоишь? Раздевайся! Немедленно! А то пристрелю на месте!» Перепуганный особист еле отбился от фанатика своего дела.

Как-то Магго попало от его непосредственного начальника И.Д.Берга. Ссылаясь на Магго, Берг указал в письменном отчёте, что многие приговорённые умирают со словами: «Да здравствует Сталин!» Резолюция руководства была такой: «Надо проводить воспитательную работу среди приговорённых к расстрелу, чтобы они в столь неподходящий момент не марали имя вождя!» Пришлось Петру Ивановичу кому-то перед расстрелом читать и лекции.

Как же от такой работы не заболеть?

А вот Василий Иванович Блохин предварительно облачался перед расстрелом в соответствующую кожаную униформу – фартук ниже колена, краги и картуз. Любил до расстрела и после не спеша выпить чаю. Ещё он с детства любил лошадей (ребёнком 10-ти лет он подрабатывал пастухом), и в перерывах между работой рассматривал иллюстрированные книжки про них. После его смерти осталась библиотека из примерно 700 книг о коневодстве. Умел расслабляться человек.

Кстати, именно Блохин руководил расстрелом в Катыни, и лично расстрелял там около 700 поляков.

В 1991 году на допросе в Генеральной Военной прокуратуре СССР один из членов этой расстрельной команды, бывший начальник УНКВД по Калининской области Токарев рассказывал:

«Яблоков (следователь): Если я правильно понял, польских военнопленных расстреливали из «Вальтеров». Да?

Токарев: Из «Вальтеров». Это я хорошо знаю, так как привезли их целый чемодан. Этим руководил сам Блохин. Давал пистолеты, а когда заканчивалась работа – пистолеты отбирались. Забирал сам Блохин».

Похоронили Василия Ивановича Блохина в 1955 году на Новодевичьем кладбище. Там же, на почётных местах, похоронены и другие сталинские палачи (в т.ч. призёр Магго). Правда, после ареста Берии Блохина лишили звания генерал-майора и 8 орденов, а также пенсии в размере 3150 рублей (средняя зарплата по стране тогда была рублей 700). Блохин не выдержал таких «репрессий» и умер от инфаркта. В конце 1960-х посмертно звания и ордена ему вернули, фактически реабилитировав.

Расстрел и вправду оказался своего рода искусством. Пётр Магго так поучал неопытных палачей:

«У того, кого ведёшь расстреливать, руки обязательно связаны сзади проволокой. Велишь ему следовать вперёд, а сам, с наганом в руке, за ним. Где нужно, командуешь «вправо», «влево», пока не выведешь к месту, где заготовлены опилки или песок. Там ему дуло к затылку и трррах! И одновременно даёшь крепкий пинок в задницу. Чтобы кровь не обрызгала гимнастерку и чтобы жене не приходилось опять её стирать».

А вот описание вышеупомянутым Токаревым расстрела польских офицеров под Калининым, 5 апреля 1940 года:

«Блохин дал сигнал, говоря: «Ну пойдём, давайте начнём». Блохин положил свою специальную одежду: кожаная коричневая шляпа, длинный кожаный плащ, коричневые кожаные перчатки, с рукавами выше локтя. Для меня это было большое впечатление – я увидел палача.

Блохин и Рубанов приводили людей по одному, через коридор, поворачивали влево, где находилась красная комната. Висели разные плакаты пропаганды, была гипсовая статуя Ленина. Красная комната или ленинская комната  была комнатой размером 5 на 5 метров. Здесь в последний раз проверяли личность заключённого, спрашивая о его имени и дате рождения. Затем отмечали в списке, чтобы не было никакой ошибки.

Наконец, на польского офицера или полицейского надевали наручники и отводили его в «камеру экзекуции». Здесь жизнь пленного, заканчивалась выстрелом в заднюю часть головы. Опытные палачи стреляли в шею, держа ствол косо вверх. Тогда была вероятность, что пуля выйдет через глаз или рот. Тогда будет только немного крови, в то время как пуля выстреленная в затылок, приводит к обильному кровотечению (вытекает больше одного литра крови). А убивали, по меньшей мере, 250 человек в день.

Трупы убитых выкидывали из камеры, где происходили убийства, через запасные двери во двор, где ждал грузовик. Кузова автомобилей каждый день отмывали от фрагментов мозга и крови. Трупы (по 25-30 на каждый автомобиль) закрывали брезентом, который в конце «операции» Блохин приказал сжечь. Тела, брошенные в автомобили, перевозили к общим траншеям, в лесу недалеко от Медное. Эти траншеи закапывал НКВД-ист, оператор экскаватора Антонов, со своим помощником.

Когда все заключенные Осташково уже были уничтожены, Блохин устроил прощальное возлияние для лиц, которые убили более 6300 человек. Блохин получил премию в сумме месячного оклада. Кому-то в качестве премии выдали наградной наган, велосипед, патефон».

Как уже говорилось выше, после смерти Сталина репрессии палачей почти не коснулись. Наиболее пострадавшим считается Надарая. Он дослужился до начальника личной охраны Л.П.Берия. Универсальный специалист – лично вёл следствие, и лично расстреливал. Отличался высокой производительностью труда – до 500 «исполненных» за ночь. В 1955 г. получил 10 лет лагерей. Освободился в 1965, после чего его спокойно дожил в Грузии пенсионером.

А вот палачи поменьше рангом (всего по несколько сотен собственноручно расстрелянных), бывало, заканчивали тоже расстрелом. Показательна тут судьба НКВДшников, участвовавших в массовом расстреле т.н. «Соловецкого этапа» в карельском городке Сандармохе (около 2 тыс. трупов) в октябре 1937 года.

Расстрелы начались 27 октября, затем был перерыв четыре дня, потому что главный палач Матвеев запил, расстроившись из-за побега одного заключенного (его вскоре поймали и расстреляли). Первого ноября расстрелы возобновились и продолжались до 4 ноября. По окончании операции одни палачи были награждены, другие (уже в декабре, т.е. месяц спустя) арестованы.

Например, приказом по УНКВД ЛО от 20 декабря 1937 года «За «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией» был награжден ценным подарком, а именно – радиолой с пластинками – главный убийца Соловецкого этапа Матвеев; другие члены опербригады, работавшей с Матвеевым, награждены пистолетами Коровина и часами.

Большинство же сотрудников, участвовавших или имевших отношение к расстрелам Соловецкого этапа, были арестованы и этапированы в Москву. Это были: начальник 10-го (тюремного отдела) ГУГБ НКВД СССР москвич Николай (Лука) Антонов-Грисюк; еще один москвич, старший майор госбезопасности, зам. наркома водного транспорта Вейншток Яков Маркович. Арестован специально вызванный на операцию из Карлага начальник 2-го отдела Карагандинского ИТЛ Круковский Всеволод Михайлович; был арестован и доставлен в Москву прокурор Ленинградской области, член тройки Позерн Б.П. Все они были в Москве осуждены, расстреляны и доставлены для кремации в Донской крематорий как шпионы и диверсанты. Интересно, что стрелял в них, некогда бывших его сослуживцами, тот самый Василий Михайлович Блохин.

Все эти расстрелянные НКВДшники, будучи сами палачами, – в разные годы – реабилитированы.

Главный исполнитель расстрелов Соловецкого этапа в Сандормохе Матвеев с санкции Л.П.Берии через полтора года, в марте 1939 года, всё же был арестован (т.н. «бериевская чистка рядов»).

Судьба Матвеева, в отличие от многих других соловецких палачей, сложилась благополучно. Военным трибуналом войск НКВД ЛВО он был осужден по ст. 193-17«а» УК РСФСР на 10 лет ИТЛ. Но при пересмотре дела Военной коллегией Верховного суда СССР срок ему снизили до 3 лет. Наград не лишили. Отбывал он наказание на Волголаге, к тому же его освободили досрочно.

Во время войны он уже занимал должность начальника внутренней тюрьмы УНКГБ; к его прежним наградам добавился орден Ленина. Иногда возвращался к своему ремеслу – стрелял осуждённых. Он умер своей смертью уже при Брежневе.

Ещё один соловецкий палач Гарин (около 400 лично расстрелянных) весной 1938 года был переведён начальником лагеря в Карелию, в 1940-м – умер от сердечного приступа, зато похоронен с почестями в Москве на Новодевичьем кладбище.

Палач Раевский (расстрелял около 300 человек) был арестован с санкции Л.П.Берии как «один из руководителей контрреволюционной повстанческой организации, существовавшей среди лагерников на острове Соловки», отбывал наказание в Унжлаге, где заведовал изолятором на штрафном пункте. После хрущёвской реабилитации восстановлен в звании подполковника. Палач Коллегов, также проходивший по этому делу и тоже в итоге расстрелянный,реабилитирован в 1959-м.

Все эти палачи сегодня тоже считаются «жертвами сталинских репрессий». Кто-то занесён в залы славы ФСБ (в основном в регионах).

http://ttolk.ru/?p=15741


* палачи.jpg (68.63 Кб, 500x489 - просмотрено 3151 раз.)
Записан
МирВ
Полковник
*****
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 462



« Ответ #8 : 02 Ноября 2013, 18:34:49 »

Хватит посыпать голову пеплом. Мы должны гордится своими героями! Вот один из них, знакомьтесь (если кто не знает): генерал-майор госбезопасности Василий Михайлович Блохин.

Этот доблестный генерал служил Родине не щадя живота своего. Но, еще более не щадил он живота чужого. Убивать — было его не просто работой, но призванием. Считают, что за годы своей «работы» Василий Блохин лично расстрелял от 10 тыс. до 15 тыс. человек. Некоторые исследователи называют еще более страшные цифры — до 50 тыс. человек.
Родился Блохин в 1895 г. в семье крестьянина-бедняка в селе Гавриловское Владимирской губернии. В 1918 г. вступил в Красную Армию — помощник начальника военкомата, командир взвода. В 1921 г. поступил на работу в ВЧК — командир взвода войск ВЧК. С 1926 г. комендант ОГПУ-НКВД СССР. Почти 30 лет руководил расстрелами в НКВД-МГБ-МВД. Лично расстрелял многих известных осужденных, в том числе Тухачевского, Якира, Уборевича, Смилгу, Карахана, Квиринга, Чубаря, Косарева, Эйхе, Косиора, Ежова, Фриновского, Михаила Кольцова, Бабеля, Мейерхольда. Любил в кругу близких знакомых вспоминать подробности казней, смакуя детали.
За «героические» дела родина наградила Василия Михайловича орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны первой степени, Почетным знаком ВЧК-ГПУ, множеством медалей. За долгую безупречную службу был премирован автомобилем «Победа», именными золотыми часами и именным оружием. В 1953 г. уволен из органов МГБ по состоянию здоровья, а в 1954 г. лишен звания генерал-майора «как дискредитировавший себя за время работы в органах... и недостойный в связи с этим высокого звания генерала».
Но, тучи и раньше сгущались над головой доблестного генерала.
В начале 1939-го, когда Берия вовсю чистил НКВД от ежовских кадров, поступил материал о том, что комендант Блохин был слишком близок к бывшему секретарю НКВД Буланову,разоблачёному как враг народа. Тогда это рассматривалось как доказательство участия в их «заговорщических планах».
Берия, подготовив постановление на арест Блохина, отправился к Сталину за санкцией. Однако, к своему удивлению, получил отказ. В 1953-м Берия показал на следствии: «Со мной И. В. Сталин не согласился, заявив, что таких людей сажать не надо, они выполняют черновую работу. Тут же он вызвал начальника охраны Н. С. Власика и спросил его, участвует ли Блохин в исполнении приговоров и нужно ли его арестовать? Власик ответил, что участвует и с ним вместе участвует его помощник А. М. Раков, и положительно отозвался о Блохине».
Берия, вернувшись в свой кабинет, вызвал к себе Блохина и работников «спецгруппы» для разговора. Результаты «воспитательной» беседы нарком отразил на отправленном в архив, так и не исполненном постановлении:
«Сов. секретно. Вызван был мною Блохин и руководящие сотрудники комендатуры, которым мною было сообщено кое-что из показаний на них. Обещались крепко поработать и впредь быть преданными партии и Советской власти. 20 февраля 1939 г. Л. Берия».
Больше к вопросу о Блохине Сталин не возвращался.
Очевидцы вспоминали, что сам процесс казни доставлял Блохину высшее наслаждение. К расстрелам он готовился, как опытный хирург к сложной операции: не спеша облачался в кожаную куртку, натягивал перчатки до локтей, деловито поправлял длинный фартук, лихо сдвигал чуть набок кепку с длинным козырьком и с удовольствием оглядывал себя в зеркало. После этого проверял оружие и шел на «работу». Из всех видов оружия предпочитал немецкий вальтер, который отличался высокой надежностью и мало нагревался при «больших объемах работы». Случалось, что за рабочий день Василий Михайлович отправлял на тот свет до 200 человек и при этом чувствовал себя отлично.
В 1940 г. Блохин руководил массовым расстрелом пленных польских офицеров в Осташковском лагере под Тверью, где было уничтожено 6300 человек. За время командировки Блохин лично расстрелял 600 человек. В том же году он получает свой первый боевой орден Красного Знамени. Для расстрела поляков в Калинин вместе с Блохиным из Москвы были командированы палачи майор НКВД Николай Синегубов и комбриг Михаил Кривенко. Блохин привез с собой из Москвы также двух экскаваторщиков. Одним из них был сотрудник НКВД, штатный могильщик Антонов. Массовое убийство польских военнопленных началось 5 апреля 1940 г. Поляки доставлялись в здание НКВД, где их расстреливали. Трупы вывозились автомобилями за 32 километра от Калинина к поселку Медное, где экскаватором были выкопаны рвы на 6300 человек. В расстрелах кроме Блохина приняли участие около 30 человек: Синегубов, Кривенко, сотрудники областного управления НКВД Павлов и Рубанов, тюремные надзиратели и водители.
В первый день на казнь привезли 343 человека. Палачи работали всю ночь, но им не удалось «исполнить» всех в темное время и пришлось расстреливать уже после восхода солнца. Блохиным было приказано, чтобы в дальнейшем ежедневно на казнь поставляли по 250 человек.
Начальник Калининского областного управления НКВД генерал-майор Дмитрий Токарев на допросе показал, как в первый день расстрелов к нему в кабинет зашел Блохин и сказал:
«“Ну, пойдем”. Мы пошли. И тут я увидел весь этот ужас... Блохин натянул свою специальную одежду: коричневую кожаную кепку, длинный кожаный коричневый фартук, кожаные коричневые перчатки с крагами выше локтей. На меня это произвело огромное впечатление — я увидел палача!».
Токаревское описание Блохина детально соответствует тому, которое со ссылкой на ветеранов НКВД привел в своей книге Теодор Гладков:
«В швейной мастерской административно-хозяйственного управления НКВД Блохину сшили по его заказу длинный, до самого пола, широкий кожаный фартук, кожаный картуз и кожаные перчатки с раструбами — чтобы не забрызгивать кровью одежду».
Перед казнями Блохин запрещал пить водку, но каждая кровавая ночь заканчивалась пьяными застольями. Блохин заказывал водку ящиками. Когда все поляки были уничтожены, Блохин устроил прощальный «банкет» для палачей.
После смерти Сталина палача из села Гавриловского Владимирской области торжественно проводили на пенсию «по состоянию здоровья». Его лишили звания генерала-майора и чекистской пенсии. В маленьком московском дворике соседи часто видели греющегося на солнышке пожилого мужчину. Иногда он играл в домино с такими же пенсионерами и, кажется, ничем от них не отличался. И лишь иногда, в редкие моменты игры, когда очень уж не везло с камнем, глаза пенсионера наливались кровью, он приходил в ярость, и соперникам казалось, что он готов их убить... Те из них, кто знал о прошлой жизни Василия Михайловича, инстинктивно отходили на безопасное расстояние.
Согласно медицинскому заключению, Блохин страдал гипертонической болезнью 3-й степени. Умер от инфаркта миокарда, по другим данным — застрелился. По иронии судьбы похоронен на Донском кладбище, где в безымянные ямы ссыпали пепел его кремированных жертв. Кладбищенский сторож рассказывал, что по ночам возле могилы Василия Блохина часто слышал приглушенный стон. Впрочем, возможно, это был всего лишь ветер...
В конце 1960-х годов генеральское звание и ордена Блохину вернули...

http://skif-tag.livejournal.com/1236672.html
« Последнее редактирование: 08 Мая 2014, 04:56:34 от МирВ » Записан
Alex
Глобальный модератор
Полковник
*****
Offline Offline

Сообщений: 2587


« Ответ #9 : 02 Ноября 2013, 18:58:20 »

Сталинисты и советские патриоты незаслуженно умалчивают о ещё одном типе «стахановцев» – палачах НКВД. Среди них есть настоящие рекордсмены: генерал Василий Блохин лично расстрелял 20 тыс. человек, Пётр Магго – 10 тыс. Большинство из палачей умерли своей смертью, похоронены с почестями и до сих пор чтимы силовиками.
http://ttolk.ru/?p=15741

Относительно подобных постов-следует думать,что следующая сноска будет на сайт Melnikoff " С фотоаппаратом по ГУЛагу"?
Не серьезно и неубедительно, окромя того,что научились откровенно врать, разрушать памятники и пакостить на погостах...
Записан
Страниц: [1] 2 Вверх Печать 
« предыдущая тема следующая тема »
Перейти в:  


Войти

Powered by SMF 1.1.20 | SMF © 2006-2008, Simple Machines
Перейти на корневой сайт МОЗОХИН.RU