1952-1953 год. Дело "ВРАЧЕЙ-ВРЕДИТЕЛЕЙ"

Автор Alex, 19 июля 2012, 14:36:52

« назад - далее »

0 Пользователи и 2 гостей просматривают эту тему.

Андрей

Виноградов Владимир Никитич - умер 29 07 1964 Москва

Alex

          Протокол очной ставки между В.Н. Виноградовым и С.Е. Карпай
     18.02.1953
     
Очная ставка начата в 23 часа
     
После взаимного опознания арестованные ВИНОГРАДОВ и КАРПАЙ заявили, что  знают друг друга с 1942 года по совместной работе в Лечсанупре.
   
ВОПРОС КАРПАЙ: Какие отношения у вас были с ВИНОГРАДОВЫМ?
ОТВЕТ: Мои отношения с ВИНОГРАДОВЫМ Владимиром Никитичем нормальные, личных счетов между нами не было.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Правильно говорит КАРПАЙ?
ОТВЕТ: Софья Ефимовна КАРПАЙ верно говорит, что личных счетов между нами не было. Я скажу больше — КАРПАЙ вместе с врачами ЕГОРОВЫМ, ВАСИЛЕНКО и
МАЙОРОВЫМ являлась моей сообщницей по вредительскому лечению А.А. ЖДАНОВА.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Скажите, в чем конкретно состоит вина КАРПАЙ в преступном лечении товарища ЖДАНОВА А.А.?
ОТВЕТ: В конце июля и начале августа 1948 года КАРПАЙ неоднократно снимала
у больного ЖДАНОВА А.А. электрокардиограммы, которые указывали на наличие у ЖДАНОВА явлений свежего инфаркта миокарда. Это подтверждалось также клинической картиной заболевания. Несмотря на наличие этих данных, КАРПАЙ
в своих заключениях по электрокардиограммам ни разу не указала на имевшийся у больного ЖДАНОВА свежий инфаркт миокарда.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Почему?
ОТВЕТ: Вначале КАРПАЙ высказывалась за возможность наличия у А.А. ЖДАНОВА
свежего инфаркта миокарда, однако когда я, а вслед за мной ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВ заявили, что инфаркта, мол, нет, КАРПАЙ беспрекословно присоединилась к нам и тем самым дала нам возможность продолжать вредительское лечение А.А. ЖДАНОВА, приведшее к преждевременной смерти больного.

ВОПРОС КАРПАЙ: Показания ВИНОГРАДОВА подтверждаете?
ОТВЕТ: Нет, не подтверждаю. Электрокардиограмма, снятая мною у больного ЖДАНОВА 25 июля 1948 года, указывала на внутрижелудочковую блокаду. На вопрос, есть ли здесь инфаркт, я ответила, что хотя нет типичных признаков свежего инфаркта миокарда, но исключить его нельзя. Клиника, я считаю, тоже не была абсолютно типичной для свежего инфаркта, однако, как я помню, консилиум решил вести больного как инфарктного. 31 июля 1948 года я опять снимала электрокардиограмму у А.А. ЖДАНОВА, на которой были те же признаки, что и на предыдущих. 7 августа 1948 г. я вновь сняла электрокардиограмму у А.А. ЖДАНОВА. Эта электрокардиограмма отличалась от предыдущих, внутрижелудочковая блокада исчезла. Возник вопрос, есть свежий   инфаркт или нет. Я сказала, что признаков свежего инфаркта миокарда нет,
что у больного А.А. ЖДАНОВА имеется кардиосклероз, хроническая коронарная  недостаточность, а также прогрессирующий, стенозирующий атеросклероз коронарных сосудов и ишемия миокарда. Кроме того, я сказала, что на основании всей картины можно думать о наличии у больного мелких очагов некроза. Такое заключение мною было дано устно 7 августа 1948 года в Валдае.
     
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Давала КАРПАЙ такое заключение?
ОТВЕТ: Насколько мне помнится, вслед за нами КАРПАЙ действительно говорила, что у А.А. ЖДАНОВА имеется стенозирующий атеросклероз, и этим стенозирущим атеросклерозом она стала объяснять те изменения, которые имеются на электрокардиограммах. Чтобы КАРПАЙ заявляла об очагах некроза,  я не помню. Главное здесь в том, что и электрокардиограммы, и клиника, которая КАРПАЙ также была известна, ясно указывали на то, что у больного А.А. ЖДАНОВА был свежий инфаркт миокарда. Однако КАРПАЙ такого заключения не дала. Приступ кардиальной астмы, наблюдавшийся у А.А. ЖДАНОВА 23 июля 1948 года, никак нельзя было объяснить какими-то мелкими точечными очагами некроза, о  которых сейчас говорит КАРПАЙ, это был настоящий классический приступ инфаркта миокарда.
     
ВОПРОС КАРПАЙ: Вы и теперь будете отрицать, что вместе с ВИНОГРАДОВЫМ и
другими сообщниками умышленно скрыли образовавшийся у товарища ЖДАНОВА  А.А. свежий инфаркт миокарда?
ОТВЕТ: Участие в преступном лечении А.А. .ЖДНОВА я отрицаю. По электрокардиограммам инфаркта я не находила. Я не оспариваю клиники, но я  хочу сказать, что я наблюдала приступы сердечной астмы у больных без  образования свежего инфаркта миокарда.  После консилиума от 7 августа 1948 года я договорилась с МАЙОРОВЫМ взять  электрокардиограммы в Москву для консультации с НЕЗЛИНЫМ. После консультации я написала заключение, в котором указала, что у больного А. ЖДАНОВА имеется коронарокардиосклероз, хроническая коронарная недостаточность с ишемией миокарда и что можно думать о наличии множественных, точечных очагов некроза, что внутрижелудочковую блокаду  можно объяснить ухудшением функционального состояния миокарда. Это заключение 8 августа 1948 года я отнесла в секретариат Лечсанупра и  передала кому-то из сотрудников, кому именно сейчас не помню, с просьбой  отправить его в Валдай доктору МАЙОРОВУ. После 7 августа у больного A.A. ЖДAHOBA электрокардиограмм я больше не снимала. Примерно в середине сентября 1948 года, возвратившись из отпуска, в «Соснах» я встретила ВИНОГРАДОВА, который рассказал мне, что после моего  отъезда из Валдая А.А. ЖДАНОВ чувствовал себя вначале удовлетворительно.  Затем 28 августа 1948 года у А.А. ЖДАНОВА опять повторился приступ  сердечной астмы, что приехала доктор ТИМАШУК, сняла электрокардиограмму и заявила, что она не согласна с диагнозом, который поставила КАРПАЙ, так  как находит у больного свежий инфаркт миокарда.  Далее ВИНОГРАДОВ сказал мне, что доктор ТИМАШУК направила в МГБ заявление,
в котором обвиняла нас в преступном лечении А.А. ЖДАНОВА. В связи с заявлением ТИМАШУК, сказал далее ВИНОГРАДОВ, им был созван консилиум в  составе ЗЕЛЕНИНА, ЭТИНГЕРА и НЕЗЛИНА в кабинете ЕГОРОВА, где была зачтена  история болезни и даны электрокардиограммы. Я спросила Владимира Никитича — вы читали мое подробное заключение? Он  ответил — читал. На вопрос ВИНОГРАДОВА, кому я показывала
электрокардиограмму, я ответила — НЕЗЛИНУ. Я поинтересовалась, какое было заключение консилиума, на что ВИНОГРАДОВ  ответил, что в принципе такое же, каким было мое. На мой вопрос, был ли обнаружен свежий инфаркт на вскрытии, ВИНОГРАДОВ ответил отрицательно.
   
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Вы знакомились с заключением, о котором говорит КАРПАЙ?
ОТВЕТ: Нет, такого заключения я не видел. Действительно в «Соснах» КАРПАЙ
я рассказал о всех перипетиях, произошедших в связи с решительным и правильным заявлением доктора ТИМАШУК о наличии у А.А. ЖДАНОВА свежего  инфаркта миокарда, но повторяю, что заключение КАРПАЙ, в котором бы шла речь об очагах некроза, я не видел.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Не говорили ли вам ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВ о том,
что ими было получено заключение, о котором говорит КАРПАЙ?
ОТВЕТ: Нет, не говорили.
     
ЗАЯВЛЕНИЕ ВИНОГРАДОВА: Я не знаю, почему у Софьи Ефимовны во всех ответах
какая-то двойственность: то она думает об инфаркте, то о точечных очагах,  то о мелких некрозах. И, если разрешите мне как человеку, который  проработал с Софьей Ефимовной много лет, всегда относился к ней хорошо, то  я бы позволил себе дать ей совет: Софья Ефимовна, нужно сознаться. Нужно сказать прямо — свежий инфаркт миокарда у А.А. ЖДАНОВА был.
   
ЗАЯВЛЕНИЕ КАРПАЙ: У меня никакой двойственности нет. Я и сейчас говорю,что в первые дни, когда не было динамики электрокардиограмм, отрицать свежий инфаркт миокарда нельзя было, но в то же время типических признаков наличия его не имелось.
     
ВОПРОС ОБОИМ АРЕСТОВАННЫМ: Вопросы друг к другу имеете?
   
ВИНОГРАДОВ: к Софье Ефимовне КАРПАЙ вопросов у меня нет.
   
КАРПАЙ: Владимир Никитич, при встрече в «Соснах» вы спрашивали у меня, кому я показывала заключение?
     
ОТВЕТ ВИНОГРАДОВА: КАРПАЙ сказала, что она электрокардиограмму А.А. ЖДАНОВА консультировала с профессором НЕЗЛИНЫМ, но это не было связано с каким-то ее заключением.

КАРПАЙ: Скажите, Владимир Никитич, вы умышленно скрыли свежий инфаркт миокарда у А.А. ЖДАНОВА?
   
ОТВЕТ ВИНОГРАДОВА: Да, я, ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВ с умыслом скрыли  образовавшийся у больного А.А. ЖДАНОВА свежий инфаркт миокарда, а вы согласились с нами и фактически стали нашей сообщницей. Я знаю вас, Софья  Ефимовна, как опытного электрокардиографиста и к тому же опытного  клинициста, поэтому вы на основании всего комплекса могли и должны были  диагностировать у А.А. ЖДАНОВА свежий инфаркт миокарда.
     
     Очная ставка окончена в 01 час. 00 мин.
     
Протокол очной ставки нами прочитан, показания с наших слов записаны  верно.
     ВИНОГРАДОВ
     КАРПАЙ
     
Очную ставку провели:
     
СТ[АРШИЙ] СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ МГБ СССР
майор госбезопасности МЕРКУЛОВ
СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ МГБ СССР
капитан  госбезопасности ЕЛИСЕЕВ
СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ МГБ СССР
капитан госбезопасности СМЕЛОВ
     
Стенографировала Конопленко, тетр[адь] 497
     
ЦА ФСБ. Копия.


Alex

                                   Постановление ЦК КПСС
                           «О вредительстве в лечебном  деле»
04.12.1952
     
Заслушав сообщение МГБ СССР о вредительстве в лечебном деле, Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза  устанавливает, что в Лечсанупре длительное время орудовала группа преступников, в которую входили бывшие начальники Лечсанупра Бусалов и  Егоров, врачи Виноградов, Федоров, Василенко, Майоров, еврейские  националисты Коган, Карпай, Этингер, Вовси и другие.

Документальными данными и признаниями арестованных установлено, что вражеская группа была  связана с английским и американским посольствами, действовала по указке  американской и английской разведки и ставила своей целью осуществление
террористических актов против руководителей Коммунистической партии и Советского правительства. Участники группы под тяжестью улик признались, что они вредительски ставили неправильные диагнозы болезней, назначали и осуществляли неправильные методы лечения и тем самым вели больных к  смерти.

Преступники признались, что им удалось таким путем умертвить А.А.  Жданова и А.С. Щербакова. Были ли возможности своевременно разоблачить и  обезглавить вражескую группу, орудовавшую в Лечсанупре? Да, к этому были  возможности. Еще в 1948 году Министерство государственной безопасности  располагало сигналами, которые со всей очевидностью говорили о  неблагополучии в Лечсанупре. Врач т. Тимашук обратилась в МГБ с  заявлением, в котором на основании электрокардиограммы утверждала, что
диагноз болезни т. Жданова А.А. поставлен неправильно и не соответствует данным исследования, а назначенное больному лечение шло во вред больному. Если бы МГБ СССР добросовестно расследовало такое исключительно важное заявление, оно наверняка смогло бы предотвратить злодейское умерщвление т.  Жданова А.А., разоблачить и ликвидировать террористическую группу врачей.  Этого не произошло, потому что работники МГБ СССР подошли к делу преступно, передав заявление т. Тимашук в руки Егорова, оказавшегося  участником террористической группы. Далее, в 1950 году бывший министр госбезопасности Абакумов, имея прямые данные о вредительстве в лечебном деле, полученные МГБ в результате следствия по делу арестованного врача Лечсанупра Этингера, скрыл их от ЦК КПСС и свернул следствие по этому делу. Бывший начальник Главного управления охраны Власик, который должен  был по поручению МГБ осуществлять контроль за работой Лечсанупра, на почве  пьянок сросся с ныне разоблаченными руководителями Лечсанупра и стал слепым орудием в руках вражеской группы. Министр здравоохранения СССР т.
Смирнов вместо осуществления контроля и руководства Лечсанупром, входящим  в систему Министерства здравоохранения, также на почве пьянок сросся с  ныне разоблаченным руководством Лечсанупра и, несмотря на наличие сигналов
о неблагополучии в Лечсанупре, не проявил бдительности и принципиальности. После смены руководства МГБ СССР в июле 1951 года ЦК КПСС счел необходимым  напомнить новому руководству МГБ о преступлениях таких известных врачей,  как Плетнев и Левин, которые по заданию иностранной разведки отравили В.В. Куйбышева и A.M. Горького, и указал при этом, что среди врачей,  несомненно, существует законспирированная группа лиц, стремящихся при лечении сократить жизнь руководителей партии и правительства. Тогда же ЦК  КПСС требовал от МГБ со всей политической остротой подойти к задаче выявления и разоблачения вражеской группы врачей и вскрыть ее корни. Однако новое руководство МГБ СССР неудовлетворительно выполняло эти  указания, проявило медлительность, плохо организовало следствие по этому  важному делу, в результате чего оказалось упущенным много времени в деле  раскрытия террористической группы в Лечсанупре.

ЦК КПСС постановляет:

1. Обязать МГБ СССР:
а) до конца вскрыть террористическую деятельность группы  врачей, орудовавшей в Лечсанупре, и ее связь с американо-английской разведкой;
б) в ходе следствия выявить, каким путем и какими средствами следует парализовать и исправить вредительские действия в постановке лечебного дела в Лечсанупре и в лечении больных.
2. За  неудовлетворительное руководство и политическую беспечность снять т. Смирнова Е.И с поста министра здравоохранения СССР. Дело о т. Смирнове  передать на рассмотрение Комитета Партийного Контроля при ЦК КПСС.

3. Поручить Бюро Президиума ЦК КПСС: а) подобрать и назначить министра
здравоохранения СССР; б) выработать меры по выправлению положения дел в Лечсанупре Кремля.

АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 94. Л. 128–134. Копия

© 2001-2010 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА

Андрей


Андрей