Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
23 Мая 2017, 16:35:01
Начало Помощь Календарь Войти Регистрация

+  Форум истории ВЧК ОГПУ НКВД МГБ
|-+  Основные форумы
| |-+  1946-1953 МГБ - МВД
| | |-+  "ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО"
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему. « предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 3 4 [5] Вниз Печать
Автор Тема: "ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО"  (Прочитано 29116 раз)
ВАЛЕНТ
Полковник
*****
Offline Offline

Сообщений: 873



« Ответ #40 : 30 Августа 2015, 09:45:18 »

Генерал-лейтенант  КУБАТКИН  ПЕТР  НИКОЛАЕВИЧ .


* 1322507287_kubatkin_p_n.jpg (193.79 Кб, 939x1350 - просмотрено 503 раз.)
Записан
ВАЛЕНТ
Полковник
*****
Offline Offline

Сообщений: 873



« Ответ #41 : 30 Августа 2015, 09:52:48 »

Генерал-лейтенант / на фото еще г-майор /  СОЛОВЬЕВ  НИКОЛАЙ  ВАСИЛЬЕВИЧ .


* dH0KZ2tW06E.jpg (202.79 Кб, 816x1200 - просмотрено 540 раз.)
Записан
Alex
Глобальный модератор
Полковник
*****
Offline Offline

Сообщений: 2568


« Ответ #42 : 30 Августа 2015, 12:44:41 »

На известном Пленуме ЦК в июне 1957 года, “разоблачавшем” Молотова, Маленкова и Кагановича, генеральный прокурор Р. А. Руденко утверждал, что Абакумов организовывал Ленинградское дело “с ведома” Маленкова, но тот резонно возразил: “Почему с моего ведома, когда Абакумов не был мне подчинен”  . На том же Пленуме Маленкова обвинили в том, что он однажды в “особой тюрьме” допрашивал арестованных по Ленинградскому делу людей. Маленков признал, что “выезжал в тюрьму по поручению тов. Сталина в присутствии товарищей, которые сидят здесь” (то есть других членов Политбюро 1949 года). На что последовала реплика:

 “ Хрущев: Я тоже здесь сижу, но я не выезжал и не знаю, кто туда выезжал * .

 Маленков: Ты у нас чист совершенно, тов. Хрущев” (там же, с. 48).

 Маленков на этом пленуме явно опасался окончательно разгневать Хрущева  , но все же, кажется, не удержался и, как можно предположить, намекнул, что не ему, а именно Хрущеву был с декабря 1949 года “подчинен” Абакумов; при этом фраза: “Ты у нас чист совершенно, тов. Хрущев”, — явно имела противоположный смысл. Впоследствии за Маленкова (конечно, с его слов) договорил его сын Андрей Георгиевич, который писал:

 “В конце сороковых годов... Хрущев занимал пост секретаря ЦК по кадрам  и, по долгу службы контролируя деятельность репрессивных органов, нес личную вину за гибель А. Кузнецова и других ленинградских руководителей. Боясь, как бы на готовящемся судилище (в 1957 году. — В. К. ) над Маленковым не всплыла его собственная неприглядная роль в “ленинградском деле”, Хрущев должен был... всю вину свалить на Маленкова”  .

Определенным подтверждением хрущевского кураторства над МГБ является рассказ очевидца, П. Дерябина, о том, как после ареста Абакумова именно Хрущев объяснял, почему это произошло, сотрудникам министерства и назвал одной из основных причин “запоздалое обнаружение ленинградского заговора” (Абакумовым)  . При этом важно отметить, что Дерябин в своем рассказе преследовал цель не “обличать” Хрущева, а только сообщить его версию краха Абакумова.

В высшей степени показателен и тот факт, что после ареста Абакумова и многих его сослуживцев освободившиеся” руководящие посты в МГБ занял, как установил первоклассный историк Г. В. Костырченко, целый ряд “людей Хрущева”, переведенных в Москву с Украины (где он, как мы помним, был 1-м секретарем ЦК с января 1938 года до декабря 1949-го) — секретарь Винницкого обкома партии В. А. Голик, Херсонского — В. И. Алидин, Кировоградского — Н. Р. Миронов, Ворошиловградского — Н. Г. Ермолов, Одесского — А. А. Епишев . Особенно многозначительна в этом отношении фигура Епишева, который с 1940 года был 1-м секретарем Харьковского обкома, а с 1943-го — членом Военного совета 40-й армии, входившей в 1-й Украинский фронт, членом Военного совета коего являлся Хрущев; после войны Епишев стал секретарем ЦК Украины по кадрам, а после перевода Хрущева в Москву, побыв краткое время 1-м секретарем Одесского обкома, отправился в столицу, — то есть двигался за Хрущевым как нитка за иголкой. И в сентябре 1951-го Епишев занял один из важнейших постов в МГБ — заместителя министра по кадрам. Не менее характерно, что в 1953-м, после того, как главой МВД стал Берия, Епишев возвратился на пост 1-го секретаря Одесского обкома (позднее Хрущев назначит его начальником Главного политического управления армии и флота). Едва ли Хрущев смог бы внедрить в 1951 году на высокие посты в МГБ такое количество “своих людей”, если бы он не курировал это министерство.

* Об этом свидетельствовал и П. А. Судоплатов: “Во время последних лет сталинского правления Хрущев... расставлял своих людей на влиятельных постах. Редко замечают, что Хрущев умудрился... внедрить четырех своих ставленников в руководство МГБ-МВД: заместителями министра стали Серов, Савченко, Рясной и Епишев. Первые трое работали с ним на Украине * . Четвертый служил под его началом секретарем обкома в Одессе и Харькове” (цит. соч., с. 543—544).

Стоит еще привести хрущевскую реплику на июльском п ленуме ЦК 1953 года, посвященном разоблачению” Берии. На нем, в частности, выступал Н. Н. Шаталин  , который с 1938 года состоял в аппарате ЦК партии и так или иначе ведал МГБ, побывав даже 1-м заместителем начальника Управления кадров ЦК. Он, очевидно, был слишком замешан в репрессивных делах, и четыре года спустя, на июньском Пленуме ЦК 1957-го, когда “разоблачались” Молотов, Маленков и Каганович, А. А. Громыко заявил, что “если бы взяла руководство в свои руки тройка (выше поименованная. — В. К. ) и их сообщники, то, наверное, опять появилась бы тень Шаталина или какого-либо его эквивалента. А этих людей не надо учить, как расправляться с кадрами”  .

* Но в июле 1953-го Шаталин еще не считался вершителем “расправ с кадрами” и всячески обличал на Пленуме Берию. Он заявил, в частности: “Мы в аппарате Центрального Комитета чувствовали явную ненормальность в отношениях с Министерством внутренних дел (во главе которого с марта 1953-го — то есть в течение предыдущих трех с половиной месяцев — стоял Берия. — В. К. ), в особенности по работе с кадрами. Берия в последнее время настолько обнаглел, что... во многих случаях назначал и смещал людей без решения Центрального Комитета... Я пытался роптать, выражая недовольство...

*  Хрущев. Было это.

*  Шаталин. Но Никита Сергеевич мне говорил, что в данных условиях проявление недовольства в такой форме — это ни больше ни меньше как махание руками с оставлением их в воздухе...” [211] (Выделено мною. — В. К. )

Шаталин в этом тексте явно сопоставлял характер контроля ЦК (вернее, соответствующего его подразделения) над органами” до Берии и при Берии, когда он, Шаталин, и стоявший над ним Хрущев в сущности вообще утратили сей контроль. А из этого уместно сделать вывод, что и Хрущев, и подчиненный ему Шаталин курировали (и надежно!) МГБ до марта 1953 года.

Конечно, проблема нуждается в дальнейшем исследовании, но все же есть существенные основания заключить из вышеизложенного, что с декабря 1949-го именно секретарь ЦК Хрущев — разумеется, под руководством Сталина — ведал делами МГБ и, приписывая эту роль Берии или Маленкову, как говорится, наводил тень на плетень.

Видный государственный деятель, с 1944-го по 1985 год игравший первостепенную роль в развитии экономики страны, Н. К. Байбаков — человек, понятно, о многом осведомленный — впоследствии писал: “Кляня и понося Сталина... кликушески разоблачая его культ, Хрущев... отводил обвинения прежде всего от самого себя... Именно он известен массовыми “московскими (1936—1937 годов. — В. К. ) процессами” над “врагами народа”, разоблачениями и расстрелами, в которых он был одной из самых ответственных инициативных фигур. Это он — главный зачинщик массового террора на Украине... громче всех и яростней всех разоблачал, арестовывал и казнил людей... на Украине, а потом в Москве (с декабря 1949-го. — В. К. )... Нужно было отвлечь внимание людей от себя, от личной причастности к произволу... и Хрущев... поспешил стать в позу некоего верховного судьи всего “сталинского времени”...” [212]

И если это так, Хрущев всецело разделяет со Сталиным ответственность за репрессии начиная с декабря 1949-го, в том числе за Ленинградское дело и “многоплановое” дело о “сионистском заговоре”. Поскольку Никита Сергеевич был склонен ко всякого рода “импровизациям”, он, например, 29 августа 1956 года — то есть через полгода после зачитанного им на ХХ съезде КПСС резко “антисталинского” доклада, — беседуя с прокоммунистическими гостями из Канады, неожиданно выразил свое полное согласие со Сталиным по одному из главных обвинений в адрес “сионистов”:

* “Когда из Крыма выселили татар, — заявил Хрущев, — тогда некоторые евреи начали развивать идею о переселении туда евреев, чтобы создать в Крыму еврейское государство. А что это было бы за государство? Это был бы американский плацдарм на юге нашей страны. Я был против этой идеи и полностью соглашался в этом вопросе со Сталиным”  (выделено мною. — В. К. ).

Впоследствии Хрущев в своих надиктованных воспоминаниях утверждал нечто прямо противоположное. Речь шла об одном из ответвлений “сионистского заговора” — группе евреев, работавших на Московском автозаводе имени Сталина (ЗИС), главой которой считался помощник директора завода А. Ф. Эйдинов. “Дело” этой группы исследовано Г. В. Костырченко, в книге которого приводятся, в частности, “зафиксированные” МГБ слова главного ревизора ЗИСа, Е. А. Соколовской: “Советским евреям не нужен маленький неблагоустроенный Биробиджан. Это унизительно для евреев. Нужно создать союзную еврейскую республику в Крыму...” [214]

Хрущев в своих воспоминаниях поведал: “Когда я вернулся в Москву (в декабре 1949-го. — В. К. ), были проведены большие аресты среди работников ЗИСа (автомобильного завода имени Сталина). Возглавлял “заговорщическую организацию американских шпионов” помощник директора ЗИСа Лихачева. Не помню сейчас его фамилии (Эйдинов. — В. К. ), но я лично знал этого паренька — щупленького, худенького еврея... Я и не знал, что он является, как его потом обозвали, главой американских сионистов... Но с зисовцами расправились. Абакумов, то есть нарком (министр. — В. К. ) госбезопасности, сам вел дознание... И все они были расстреляны * . Вот какая существовала в Москве атмосфера в то время, когда я вторично приехал туда с Украины” [215] .

Бедный Никита Сергеевич, вынужденный жить в Москве, где такая мрачнейшая атмосфера! Впрочем, он запамятовал, что она, как явствует из сохранившихся документов, не помешала ему действовать очень энергично и в хорошем темпе:

 “В феврале 1950 года (то есть вскоре же после перевода в Москву. — В. К. ) Сталин назначил Хрущева председателем комиссии по расследованию положения дел на ЗИСе. Оперативно была проведена проверка и подготовлена итоговая записка, в которой предлагались самые радикальные и суровые меры. И тогда Сталин приказал МГБ действовать. 18 марта 1950 года забрали на Лубянку Эйдинова... Потом в течение нескольких месяцев арестовали десятки других работников завода”  , и в ноябре того же года были вынесены “самые суровые” приговоры *
 
И многозначительно, что даже еще в августе 1956 года  Хрущев был “полностью согласен” с обвинениями по адресу “некоторых евреев”, желавших создать свое государство в Крыму, — согласен, видимо, потому, что шестью годами ранее сам принимал решения по делу о “сионистском заговоре”.

 Версия о главной (помимо Сталина) роли Хрущева в репрессиях 1950-го — начала 1953-го годов, как нетрудно предвидеть, может многим показаться неубедительной, — тем более что она высказана здесь с такой определенностью впервые. В частности, в массовом сознании еще присутствует (и выражается в целом ряде нынешних сочинений) представление, согласно которому решающее значение в этих репрессиях имели действия (пусть хотя бы “тайные”) Берии; но не следует забывать, что данную версию выдвинул именно Хрущев , и в связи с этим уместно вспомнить об известной уловке — громком крике “Держите вора!”

В последнее время истинная роль Хрущёва в «деятельности» МГБ в 1950 — начале 1953 года начинает осознаваться в историографии. Так, автор ряда серьезных исследований О. В. Хлевнюк писал в 1996 году о том, как вел себя Берия после назначения его в марте 1953-го министром объединённого МГБ—МВД: «Гласное и даже демонстративное прекращение “дела врачей” (по инициативе, как подчеркивалось в газетных сообщениях, МВД) не только позволяло рассчитывать на сочувствие интеллигенции, но было хорошим поводом для кадровой чистки МВД от “чужих людей”. Автоматически под удар попадал Хрущёв, сторонники которого занимали многие ключевые посты в МГБ в период фабрикации “дела врачей”. (Не случайно Хрущёв сделал всё возможное для оправдания прежнего министра госбезопасности С. Д. Игнатьева)»  .

Нельзя не сказать о еще одном многозначительном факте. В своих очень пространных воспоминаниях Хрущев подробно рассказывает о своей деятельности до декабря 1949 года и после марта 1953-го и, повествуя об этом периоде, так же подробно характеризует действия целого ряда лиц, но о своих собственных почти не упоминает, представая скорее в качестве “созерцателя”, чем деятеля. Весьма показательны с этой точки зрения названия глав, посвященных времени конца 1949-го — начала 1953 годов: “Вокруг известных личностей”, “Берия и другие”, “Семья Сталина”, “Мои размышления о Сталине”, “Еще раз о Берии” и т. п. Все это по меньшей мере странно...

Подробное обсуждение роли Хрущева в репрессиях начала 1950-х годов имеет важный смысл вовсе не потому, что дает основания для дискредитации этого деятеля; оно необходимо для верного понимания всей исторической ситуации в период с конца 1940-х и до начала 1960-х годов.

Дело в том, что Хрущев, стремясь представить себя спасителем страны от чудовищной по масштабам и жестокости послевоенной репрессивной политики Сталина и якобы “помогавшего” ему (и даже превосходившего его по жестокости) Берии, крайне преувеличил политический террор того времени, утверждая, например, что к моменту смерти Сталина имелось 10 миллионов заключенных, — притом в основном политических. В действительности их было, как уже сказано, в 20 раз меньше, а тех из них, кто были приговорены к длительным срокам заключения — в 45 раз меньше! В строго секретном документе МВД, составленном в марте 1953 года, констатировалось, что “из общего числа заключенных количество особо опасных государственных преступников... составляет всего 221435 человек”  , — притом большинство из них было осуждено не в последние годы жизни Сталина, а еще в конце 1930-х, или во время войны, или же сразу после ее окончания.

 Вадим Кожинов Россия. Век XX (1939-1964) Опыт беспристрастного исследования.
Записан
Dolor
Полковник
*****
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 344


« Ответ #43 : 30 Августа 2015, 18:36:28 »

Ну все Вы правильно пишете, Н.С.Хрущев с конца 1949 г. курировал от ЦК ВКП(б) органы МГБ, взамен арестованного к тому времени секретаря ЦК А.А.Кузнецова (причем. как я понимаю, с февраля по декабрь эта должность "смотрящего" оставалась вакантной).
Соответственно, за всеми делами "особой важности", находящимися в ведении МГБ, наблюдал тоже он.
Записан
Виктор П
Рядовой
*
Offline Offline

Сообщений: 2


« Ответ #44 : 02 Октября 2016, 06:53:18 »

В Ленинградском деле точку ставить рано. Обнародовать документы  по делу не получится -похоже они все уничтожены. Уничтожены не Хрущёвым , скорее всего Маленковым и Берия.  За расстрел Берии и его банды большое  спасибо Хрущёву!   
Почему остались Гвишиани и Косыгин  может кто-нибудь пояснить? 
Записан
Страниц: 1 ... 3 4 [5] Вверх Печать 
« предыдущая тема следующая тема »
Перейти в:  


Войти

Powered by SMF 1.1.20 | SMF © 2006-2008, Simple Machines
Перейти на корневой сайт МОЗОХИН.RU