Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
29 Мая 2020, 14:07:31
Начало Помощь Календарь Войти Регистрация

+  Форум истории ВЧК ОГПУ НКВД МГБ
|-+  Последние сообщения
Страниц: [1] 2 3 ... 10

 1 
 : Сегодня в 04:12:22 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Из доклада  министра МГБ УССР Савченко 15.06.1949 г.  на заседании Политбюро ЦК КП(б)У  "О ходе выполнения органами МГБ постановления ЦК КП( б)У от 28 января 1948 г. "О состоянии и мерах по укреплению социалистической законности и советского правопорядка в Украинской ССР".
    "...Только с июля 1948 г. по март 1949 г. агентурно-боевыми группами совместно с под-разделениями войск МГБ было ликвидировано и арестовано 1447 бандитов, участников ОУН и активных бандпособников. В ряде случаев с помощью агентурно-боевых групп удавалось создать в среде оуновцев атмосферу взаимного недоверия, приводившую зачастую к самоуничтожению банд и их главарей. Однако, отсутствие в ряде случаев должного контроля за работой агентурно-боевых групп, тщательного наблюдения за их деятельностью и постоянной воспитательной работы с агентами-боевиками приводило к тому, что они нередко морально разлагались и становились на путь произвола и нарушения социалистической законности.
         Так, в августе 1947 г. агентом-боевиком УМГБ Львовской области "Кавка" были задержаны жители Лопатинского района Стоцкий и Дмитрук, которых он подвергал избиению. Не разобравшись с имевшимися данными, УМГБ арестовало Стоцкого и Дмитрука, и они в течение года находились под следствием. Виновные в незаконном аресте Стоцкого и Дмитрука наказаны. В отношении зам. начальника УМГБ Львовской области полковника Ивкина, допустившего это нарушение, поставлен вопрос о снятии его с занимаемой должности...
         В марте 1948 г. агентурно-боевая группа УМГБ Ровенской области, возглавляемая "Крылатым", воспользовавшись отсутствием оперработника, избила жителей хутора Грицки Дубровицкого района Паламарчук Анну и её сестру Зосю, которых вынудила дать показания о том, что они якобы имеют связь с бандитами. На основании этих данных Паламарчук Анна и её сестра Зося были арестованы и содержались под стражей в течение 2 месяцев. Невиновность их была установлена, и они после этого были освобождены. МГБ УССР "Крылатый" был арестован.
         Имевшие место нарушения во взаимоотношениях работников наших органов с населением опять-таки в большинстве допускались агентурно-боевыми группами, которые, действуя бесконтрольно, в ряде случаев чинили произвол и беззакония. Однако, случаи произвола и хулиганских поступков, компрометирующие органы МГБ, были также и со стороны отдельных недобросовестных чекистов.
         Например, агенты-боевики Середа, Вовк, Фордыга и другие, будучи ещё в спецгруппе МВД УССР в 1946-1948 гг. при выполнении заданий на территории Тернопольской, Львовской и других областей, систематически грабили советских граждан, отбирали у них скот и продукты питания. Все они в 1948 г. были арестованы МГБ УССР и осуждены к разным срокам наказания.
         Агенты-боевики УМГБ Ровенской области Зборовский, Трофимчук, Рыбчинский и Пе-репечай тоже допустили ряд грубейших беззаконий. В частности, они задержали жителя хут. Чёрная Лоза Козинского района Котловского Фёдора, забрали у него продукты, увели в лес и избили его. В ночь на 23 июля 1948 г. они же зашли в дом жителя того же хутора Репицкого Григория, увели в лес его жену и её знакомую Тригуб Надежду, над которыми издевались, а Репицкую избили и изнасиловали. Все они МГБ УССР арестованы и предаются суду. Сотрудники УМГБ, допустившие эти беззакония, наказаны.
  Помощник оперуполномоченного Коропецкого РО МГБ Тернопольской области, младший лейтенант Ковальчук, находясь 18 октября 1948 г. в селе Новосилка, будучи в нетрезвом со-стоянии, зашёл в дом местного жителя Рожнила и избил его, после чего задержал гражданку Дмитрук Марию и пытался её изнасиловать. Поскольку этот случай не был вскрыт, Ковальчук в январе 1949 г. допустил другое нарушение, пытаясь изнасиловать гражданку Мурган. Ковальчук был предан суду и Военным Трибуналом войск МВД Тернопольской области 2 апреля 1949 г. осуждён к заключению в ИТЛ сроком на 15 лет с поражением в правах на 3 года...
         ...В области агентурно-оперативной деятельности чекистских органов МГБ УССР, выполняя решение ЦК КП(б)У от 28 января 1948 г., повело решительную борьбу с нарушениями советской законности в работе агентурно-боевых групп. В частности, МГБ УССР была проведена тщательная и глубокая проверка их деятельности во всех УМГБ западных облас-тей Украины. Проверкой было установлено, что некоторые горрайорганы МГБ западных областей УССР, несмотря на неоднократные указания МГБ УССР и предупреждения со стороны партийных органов, продолжали широко, а в некоторых случаях и без достаточной оперативной надобности применять агентурно-боевые группы. Было выявлено, что в ряде горрайорганов МГБ оперативные работники упростили работу с агентами-боевиками, заставляли их даже в отдельных случаях выполнять обязанности вахтёров, привлекали в качестве понятых при арестах и обысках, направляли для прикрытия оперативных и партийно-советских работников при выездах в сёла. В то же время должной воспитательной работы среди участников агентурно-боевых групп не велось, что и привело в ряде случаев к нарушению ими советской законности. Считая такое положение в работе агентурно-боевых групп нетерпимым, МГБ УССР в марте с.г. расформировало агентурно-боевые группы при горрайорганах МГБ и запретило в дальнейшем применение этого вида агентуры оперативным составом горрайорганов МГБ западных областей Украины...
 Министр государственной безопасности Украинской СССР                           (Савченко)
                                                                            ЦГАООУ. Ф. 1. Оп. 17. Д. 22. Л. 69-73, 79-80

 Из спецсообщения В.С. Абакумова И.В. Сталину от 10.01.1950 г. «О замене работников в УМГБ Ленинградской области».
                                                                             ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП(б)
                                                                            Товарищу СТАЛИНУ И.В.
        Докладываем, что за последние 8 месяцев из Управления МГБ Ленинградской области всего отчислено и переведено в органы МГБ других областей 102 человека руководящих и оперативных работников. Из них 38 чел. переведено как работающих в УМГБ Ленинградской области продолжительное время и 64 чел. уволено в связи с наличием компрометирующих материалов и служебным несоответствием.
…Выполняя Ваши указания, мы сейчас подготовляем вторую группу из 50-ти руководящих и оперативных работников, которые будут направлены на работу в Управление МГБ Ленинградской области.
       В первую очередь намечаем заменить руководящих лиц (начальников отделов, заместителей начальников отделов) и оперативных работников, уже продолжительное время работающих в УМГБ Ленинградской области, а также проживавших в Ленинграде до поступления в органы МГБ.
      О ходе этой работы будем Вам докладывать.
                                                                                                              АБАКУМОВ                                       
                                                                                                              ОГОЛЬЦОВ
                                                                             ЦА ФСБ РФ. Ф. 4 ос. Оп. 8. Д. 1 Л. 61–62

  Спецсообщение В.С. Абакумова И.В. Сталину от 01.03.1950 г. «О необходимости осуждения бывшего сотрудника Главного управления охраны МГБ СССР».   
                                                                                         ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП(б)
                                                                                         Товарищу СТАЛИНУ И.В.
       В дополнение к представленному Вам списку арестованных изменников родины, шпионов и подрывников — диверсантов, которых МГБ СССР считает необходимым в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1950 года осудить к смертной казни, — прошу Вашего разрешения рассмотреть в Военной Коллегии Верховного суда СССР и приговорить к смертной казни ФЕДОСЕЕВА Ивана Ивановича — бывшего сотрудника Главного Управления Охраны МГБ СССР, обвиняемого по подозрению в шпионской деятельности.
       Следствием установлено, что ФЕДОСЕЕВ, находясь на особо важном объекте охраны, на протяжении ряда лет скрытно  читал секретные документы государственного значения и их содержание выбалтывал в беседах с сослуживцами и своими родственниками.
ФЕДОСЕЕВ неоднократно брал государственные документы к себе на квартиру и оставлял их там на продолжительное время.
       К своим служебным обязанностям ФЕДОСЕЕВ относился преступно. Кроме того, ФЕДОСЕЕВ, делясь с женой впечатлениями о поездке в Потсдам, положительно отзывался об условиях жизни в фашистской Германии и восхвалял Гитлера.
МГБ СССР считает также необходимым осудить:
1. Жену ФЕДОСЕЕВА — ГРИГОРЬЕВУ Пелагею Андреевну, которая знала об антисоветских высказываниях ФЕДОСЕЕВА и о том, что он привозил на квартиру государственные документы, но не сообщила об этом соответствующим органам. Один из секретных документов ГРИГОРЬЕВА читала лично.
2. Брата ФЕДОСЕЕВА — ФЕДОСЕЕВА Анатолия Ивановича, бывшего сотрудника Отдела контрразведки МГБ Днепровской военной флотилии, который, ведя следствие по делу аре-стованной ИЩЕНКО, подозреваемой в немецком шпионаже (осуждена на 6 лет заключения в лагерь), вошел в преступную связь с ней, незаконно устраивал ей свидания с родственниками и способствовал в передаче последним скрытых от органов следствия ценностей и вещей, принадлежащих ИЩЕНКО.
       Помимо этого ФЕДОСЕЕВ А.И. разглашал перед своими родственниками сведения о характере выполняемой им работы в органах МГБ.
       В качестве меры наказания ГРИГОРЬЕВОЙ П.А. и ФЕДОСЕЕВУ А.И. МГБ СССР счи-тает возможным применить — заключение в тюрьму сроком на 15 лет каждого.
Прошу Ваших указаний.
                                                                                                                                АБАКУМОВ
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 208. Л. 148–149


Спецсообщение  В.С. АБАКУМОВА И.В. СТАЛИНУ «О беседе, проведенной с выпускниками  Высшей школы МГБ СССР».                       (10 марта 1950 г.)
Товарищу СТАЛИНУ И.В.
    Счел необходимым доложить Вам о том, что в настоящее время закончили двухгодичную учебу в Высшей школе МГБ СССР руководящие партийно-советские работники, имеющие высшее образование, специально отобранные ЦК ВКП(б) в 1948 году в количестве 285 чело-век.
      Мною была проведена обстоятельная беседа с этими товарищами об их задачах по работе в органах государственной безопасности.
В процессе беседы особое внимание было обращено на необходимость:
— повседневно воспитывать подчиненный чекистский состав в духе беспредельной преданности партии Ленина — Сталина и лично вождя партии товарищу СТАЛИНУ, готовность выполнить любое задание партии, не щадя своей жизни, беспощадной ненависти к врагам советского государства, постоянном совершенствовании своих идейно-политических и чекистских знаний и безупречного выполнения служебного долга;
— чтобы чекистский состав понимал политику нашей партии и, исходя из этого, умело и своевременно направлял свое внимание на разоблачение подрывной деятельности агентуры иностранных разведок и вражеского подполья;
— быть непримиримым к недостаткам в чекистской работе с тем, чтобы своевременно выявлять их и устранять, чтобы чекистский аппарат был политически острым и бдительным;
— умело растить кадры, уделяя особое внимание большевистской закалке молодых оперативных работников, имея в виду, что в органах ЧК в настоящее время работает значительное число молодежи, не имеющей еще достаточного жизненного опыта.
      Работникам органов МГБ, окончившим Высшую школу, были даны советы по их практической чекистской работе и обращено их внимание на агентурную деятельность иностранных разведок против СССР, и в особенности американской и английской, которые не только сами ведут, но и используют в этих целях разведывательные органы других капиталистических стран.
     Указано также на необходимость быстрее овладеть практикой работы, больше вникать в дело, не быть поверхностными с тем, чтобы не допускать промахов и ошибок в чекистской работе. Умело руководить подчиненными и в то же время самим учиться у них.
      Одновременно были даны ответы на все интересующие их вопросы как о предстоящей работе в органах государственной безопасности, так и о материально-бытовом обеспечении, а также на другие вопросы личного характера.
       В настоящее время окончившие учебу направляются на работу к местам их назначения.
АБАКУМОВ
ЦА ФСБ РФ. Ф. 4 ос. Оп. 8. Д. 3. Л. 139–140.

 2 
 : Сегодня в 04:07:02 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Постановление пленума ЦК ВКП(б) «О переводе  В.Н. МЕРКУЛОВА из членов в кандидаты в члены ЦК ВКП(б)».   (21–23 августа 1946 г.)
       Из акта приема и сдачи дел Министерства Госбезопасности устанавливается, что чекистская работа в Министерстве велась неудовлетворительно, что бывший министр Госбезопасности т. Меркулов скрывал от Цека факты о крупнейших недочетах в работе Министерства и о том, что в ряде иностранных государств разведывательная работа Министерства оказалась проваленной.
Ввиду этого Пленум ЦК ВКП(б) постановляет:
Вывести тов. Меркулова из состава членов ЦК ВКП(б) и перевести его в кандидаты в члены ЦК ВКП(б).
РГАНИ. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 3


Из письма  И.А. СЕРОВА И.В. СТАЛИНУ «О неправильном отношении к нему  В.С. АБАКУМОВА».                                                                 (8 сентября 1946 г.)
СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР  товарищу СТАЛИНУ И.В.
     Считаю необходимым доложить Вам, тов. Сталин, о непартийном отношении ко мне
т. Абакумова.
     Т. Абакумов на протяжении всей войны пытался меня на всяких мелочах скомпрометировать, но я не обращал внимания, т. к. в тот период у него были ограниченные возможности к этому. В настоящее время, когда эти возможности во много раз увеличились, я счел необходимым обратиться к Вам за помощью.
   Имеется много фактов, подтверждающих мои слова, но я остановлюсь лишь на некоторых из них.
     В период Отечественной войны по поручению тов. Берия, я неоднократно выезжал в Особые отделы фронтов для оказания помощи в работе и устранения недостатков в условиях войны.
      Так, например, в начале 1942 года поступили данные, что на Южном фронте много случаев групповых переходов наших солдат на сторону противника, что начальник Особого отдела майор госбезопасности Зеленин в это тяжелое время на фронте не занимается работой по предотвращению случаев измены, а разлагается, сожительствует с машинистками и награждает их медалями, что Зеленин заманил на квартиру жену начальника Политотдела армии, напоил ее пьяной и изнасиловал.
     Выездом на место мною была организована агентурная работа в Особых отделах дивизий по предупреждению командования о готовящихся предательствах и аресту изменников. Зеленин вызывался т. Абакумовым, но о принятом решении мне неизвестно, т. к. я был переброшен на Керченский фронт.
     Во всяком случае, Зеленин в настоящее время получил звание генерал-лейтенанта, работает начальником Управления Контрразведки в Германии, содержит в качестве жены одну из бывших машинисток и пользуется большим авторитетом у Абакумова. Настоящая жена Зеленина попала в плен к немцам, путалась с ними и сейчас живет отдельно.
    Изложенный факт могут подтвердить ряд товарищей, в том числе генерал-майоры Клепов и Прищепа.
     На Керченском фронте начальником Особого отдела был генерал-майор Белянов, который вместе с командованием фронта обманывал Ставку Верховного Главнокомандующего о положении на фронте, в связи с чем по указанию тов. Берия он был мной с должности снят и из Особых отделов уволен.
     С первых дней войны мне было поручено руководить истребительными батальонами и войсками НКВД по охране тылов фронтов. В связи с тем, что войска охраны тыла и истребительные батальоны очень много задерживали шпионов противника, работники Особых отделов всячески пытались забрать к себе задержанных нашими органами подозрительных лиц и шпионов и отчитаться за них.
       На этой почве у нас с т. Абакумовым неоднократно были крупные разговоры. Это может подтвердить генерал-лейтенант Петров.
       Во время тяжелого положения под Сталинградом, в августе 1942 года тов. Берия послал туда т. Абакумова для наведения порядка в городе и организации переправы через Волгу.
     Через некоторое время Военный Совет фронта прислал телеграмму, что в городе Сталинград порядка нет, среди населения началась паника из-за отсутствия переправы и т. д.
     В связи с этим тов. Берия послал меня в Сталинград, а Абакумова отозвал.
     По приезде в Москву т. Абакумов начал распускать слухи, что Серов напросился в Сталинград и т. д.
     Особенно резко возмущался т. Абакумов в связи с Вашим решением о введении уполно-моченных НКВД по фронтам, которые сыграли положительную роль в последний этап войны.
    Во-первых, т. Абакумов категорически восстал против посылки оперативных работников для укомплектования аппаратов уполномоченных.
    Во-вторых, всячески старался отделить работников «Смерш» от Уполномоченных фронтов, даже в ряде случаев в ущерб общему делу.
    Это могут подтвердить генералы Аполлонов, Мешик, Цанава и др. В этом деле т. Абакумов доходил до мальчишества. Он звонил начальнику Управления «Смерш» Белорусского фронта генералу Вадису, его заместителю генералу Сидневу и требовал, чтобы они не являлись по моему вызову, не выполняли моих указаний по работе. При этом угрожал взысканиями и даже арестом.
     По окончании войны т. Абакумов действительно генерала Вадиса сразу же убрал и вместо него прислал «надежного» работника Зеленина.
    Очевидно, генерала Сиднева постигнет та же участь, как только он перейдет в подчинение Абакумова.
  В последнее время, когда уже «Смерш» мне оперативно не был подчинен, ко мне поступало много заявлений о безобразиях в работе «Смерш», я всегда ставил в известность Зеленина, а о наиболее характерных фактах доносил в Министерство и принимал необходимые меры к устранению.
       Так, например, в начале этого года пьяные работники «Смерш» вечером поехали в поле близ г. Галле приводить в исполнение приговоры Военного Трибунала. Спьяна трупы были зарыты настолько небрежно, что наутро проходящие по дороге около этого места немцы увидели торчащими из земли две руки и голову от трех трупов. Затем они разрыли трупы, увидели в затылках у трупов пробоины, собрали свидетелей и пошли заявить в местную полицию. Нами были приняты срочные меры.
     В этом же году у работников «Смерш» дивизии генерала Сталина В. сбежали две немки, арестованные в английской зоне г. Берлина. После побега они рассказали англичанам об их аресте русскими. Работники «Смерш» пытались все это скрыть, но об этом узнал генерал В. Сталин, вмешался в это дело, сообщил мне, в связи с чем были срочно приняты необходимые меры. Можно привести десятки аналогичных фактов.
      Т. Абакумов всегда возмущался, что вмешиваются в его дела, хотя и знал, что вмешательство помогло делу.
      В одном из разговоров со мной т. Абакумов заявил: «Ты за время войны много мне и моим работникам крови испортил».
    Это заявление свидетельствует о том, что т. Абакумов старается защитить честь мундира, а не рассматривает устранение недостатков в работе в интересах нашего общего государственного дела. И, кроме того, он видит во мне основного виновника всех неприятностей, причиненных ему, а не своих подчиненных, допустивших ошибки в работе.
     В последнее время ко мне приходили сотрудники т. Абакумова и предупреждали, что т. Абакумов очень мной интересуется, а своим приближенным Зеленину, Малинину и другим «намекнул», что надо подобрать компрометирующие материалы на Серова.
     Во исполнение этих указаний Малинин ходит сейчас по Министерству госбезопасности и смело заявляет при встрече со знакомыми, что до Серова мы доберемся. Это могут подтвердить сотрудники, работающие у т. Абакумова.
И сейчас идет сбор материалов на меня, но проводится это очень грубо.
   И, наконец, недавно я узнал, что якобы в заявлении арестованного Новикова про меня сказано, что Серов знает много о Жукове.
     Тов. Сталин! Мы с Жуковым были в нормальных деловых отношениях, какие требовались во время войны и после в период работы по линии СВА.
     Должен Вам доложить, тов. Сталин, что Жуков не такой человек, чтобы стал откровенничать со мной, с работником НКВД, а особенно по военным и другим вопросам. Наоборот, он всегда перед нами старался показать, что получает указание только от Хозяина (он Вас так, тов. Сталин, называет), что его предложения утвердил Хозяин, что ему звонил Хозяин и дал указания, я буду жаловаться Хозяину и т. д.
     Встречался я с Жуковым в присутствии других генералов и офицеров, у которых все это можно проверить.
Я не думаю, чтобы при мне Жуков мог решиться вести какие-либо разговоры, направленные вразрез политике нашего государства, т. к. он знал, что я не пропущу без внимания ни один принципиальный вопрос, от кого бы он ни исходил.
      Поэтому мне кажется, что фраза арестованного Новикова обо мне умышленно вставлена и рассчитана на общее дело скомпрометировать меня.
     Попутно следует заинтересоваться, доложил ли Правительству т. Абакумов о том, что его подчиненный, обслуживающий и поныне ВВС, генерал-майор Новиков тесно общался с арестованным Новиковым, бывал у него на квартире, выпивал с ним и просмотрел творившиеся безобразия в ВВС.
      Заканчивая свою жалобу, я прошу извинить меня, тов. Сталин, что я оторвал Вас от большой работы ради личных переживаний. Я должен доложить, что у меня имеются также недостатки в работе и в характере, но я стараюсь их выправлять и бываю благодарен партии и товарищам, которые мне на них указывают.
       Если т. Абакумов считает, что я ему «много крови испортил», так ведь я, выполняя поручения по исправлению недостатков в чекистской работе, не преследовал личные цели, а стремился улучшить работу наших органов, независимо от того, подчинены ли они т. Абакумову или другому, и за это мстить неразумно.
       Т. Абакумов, так же как и мы все, еще молодой чекист и тем более молодой министр, партией и государством на него возложены громадные задачи, особенно в нынешних условиях, он должен добиться дружной, целеустремленной работы чекистского коллектива, что-бы выполнить эти задачи, а не заниматься интригами. Мы все ему поможем в работе, но т. Абакумов должен понять, что Министерство Государственной Безопасности не передано ему на откуп для того, чтобы сводить личные счеты с неугодными ему людьми.
     Мне очень обидно, тов. Сталин, когда т. Абакумов незаслуженно меня оскорбляет. Я стараюсь работать без оглядки, добиваюсь выполнения возложенной на меня работы, невзирая ни на что. Я знаю, что если в ходе работы я ошибусь, то меня поправят.
    Поэтому я прошу Вас, тов. Сталин, оградить меня от оскорбительного преследования со стороны т. Абакумова.
     Со своей стороны заверяю вас, тов. Сталин, что любое задание Партии, Правительства и Ваше — для меня являются законом моей жизни. Ваши личные указания — это радостные дни моей работы.
И. СЕРОВ
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 28. Л. 147–153

Спецсообщение В.С. Абакумова И.В. Сталину от 05.11.1946 г. «О заседании партактива  МГБ СССР». 
                                                                                            СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР
                                                                                            Товарищу СТАЛИНУ И.В.
         Докладываю, что с 23 по 25 октября с.г., в течение трех дней, происходил партийный актив Министерства государственной безопасности СССР.
        Партийный актив заслушал мой доклад о решении ЦК ВКП(б) по работе Министерства государственной безопасности.
       Выступило 26 человек, которые подвергли резкой критике работу ряда руководителей оперативных управлений и отделов центрального аппарата и местных органов МГБ.
       Ряд товарищей в своих выступлениях указали о серьезных недостатках в агентурно-оперативной и следственной работе, о фактах искривлений, перегибов и нарушений в органах МГБ, а также о плохой работе в деле подбора, воспитания и выдвижения чекистских кадров.
       Правлением МГБ по Ставропольскому краю выявлена и ликвидируется антисоветская группа, именовавшаяся «Союз борьбы за свободу» и состоявшая из комсомольцев — жите-лей районного центра села Александровское.
                                                                                                                 АБАКУМОВ
                                                                              ЦА ФСБ РФ. Ф. 4 ос. Оп. 4. Д. 17. Л. 310.


Постановление Политбюро ЦК ВКП(б)  от 17.09.1947 г. «О наблюдении за работой Министерства государственной безопасности СССР»
      Возложить наблюдение за работой Министерства Государственной Безопасности СССР на тов. Кузнецова А.А. — секретаря ЦК ВКП(б).
                                                                                 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1066. Л. 47.



  Постановление Политбюро ЦК ВКП(б)  от 15.03.1948 г. «О проведении суда чести в Министерстве государственной безопасности СССР».
1. Считать неправильным, что т. Абакумов организовал суд чести над двумя работниками Министерства без ведома и согласия Политбюро, что и поставить т. Абакумову на вид.
2. Указать секретарю ЦК т. Кузнецову, что он поступил неправильно, дав т. Абакумову еди-нолично согласие на организацию суда чести над двумя работниками.
3. Решение суда чести Министерства госбезопасности в отношении т.т. Бородина и Надежкина приостановить для разбора дела Секретариатом ЦК.
4. Запретить впредь министрам организовывать суды чести над работниками министерств без санкции Политбюро ЦК.
                                                                                 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1069. Л. 28. 


 3 
 : Вчера в 20:41:36 
Автор Khodakov_S - Последний ответ от Khodakov_S
Здравствуйте!
Уже давно занимаюсь историей своего рода. Некоторое время назад от дальних родственников узнал что мой дед, Ходаков Федор Филиппович 1902 г.р., в тридцатых годах служил в НКВД на Кавказе. Как и где я могу это узнать и подтвердить? Помогите пожалуйста.

 4 
 : Вчера в 04:30:44 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Из приказа НКГБ СССР № 00106 от 28.03.44 г. «С объявлением Положения об Отделе кадров НКГБ Союза ССР».
Отдельным приложением объявляется Положение об Отделе кадров НКГБ Союза ССР.
Народный Комиссар Государственной Безопасности Союза ССР
Комиссар госбезопасности 1 ранга                                                     В. Меркулов

Пpиложение к приказу НКГБ СССР № 00106 от 28 марта 1944 г.
ПОЛОЖЕНИЕ  об Отделе кадров НКГБ Союза ССР.
I. Общие положения
1. Отдел кадров НКГБ СССР ведает подбором, подготовкой, расстановкой, перемещением, увольнением работников НКГБ в соответствии с распоряжениями директивных органов и приказами Народного Комиссара Государственной Безопасности СССР.
2. Отдел кадров НКГБ СССР руководит работой отделов (отделений) кадров органов НКГБ, отделений (групп) кадров при Управлениях (Отделах) НКГБ СССР, проводит контроль за делом подбора, расстановки, выдвижения, изучения кадров и соблюдением организационно-штатной дисциплины в органах НКГБ.
II. Задачи отдела
На Отдел кадров НКГБ СССР возлагаются следующие задачи:
1. Подбор, расстановка, выдвижение, перемещение, увольнение личного состава Управлений (Отделов) НКГБ СССР.
2. Обеспечение личным составом аппаратов НКГБ на местах, путем перераспределения дей-ствующих кадров, подбора и распределения нового пополнения.
3. Подготовка материалов, связанных с подбором, расстановкой, выдвижением, перемещением, увольнением работников, состоящих в номенклатуре ЦК ВКП (б) и Народного Комиссара Государственной Безопасности Союза ССР.
4. Специальная проверка вновь принимаемых и проверка кадров в процессе работы по цен-тральному аппарату и руководящего состава НКГБ республик, УНКГБ краев и областей.
5. Повседневное изучение личного состава органов НКГБ, входящего в номенклатуру ЦК ВКП(б) и Народного Комиссара Государственной Безопасности Союза ССР.
6. Подготовка материалов для центральной аттестационной комиссии НКГБ СССР по присвоению специальных званий начальствующего состава государственной безопасности, работникам органов НКГБ.
7. Подготовка материалов для центральной наградной комиссии НКГБ СССР по награждению работников органов НКГБ.
8. Комплектование оперативно-чекистских школ НКГБ слушательским и преподавательским составом.
9. Разработка вопросов организационного построения, структуры и штатов органов НКГБ, правового и материального положения работников Народного Комиссариата Государственной Безопасности Союза ССР.
Ведение штатного расписания по всем аппаратам органов НКГБ, подготовка заявок на штатные контингенты в Правительство, дача заключений по вопросам правового и материального положения личного состава органов НКГБ.
10. Обеспечение мобилизационной готовности по кадрам и организационному развертыванию органов НКГБ на военное время.
11. Персональный и статистический учет действующего состава и запаса органов НКГБ, картотечный учет всего личного состава органов НКГБ.
12. Выдача удостоверений личности и пропусков работникам НКГБ СССР и номенклатурным работникам органов НКГБ—УНКГБ.
13. Руководство и контроль за работой отделов кадров НКГБ республик, Управлений НКГБ краев, областей и групп по кадрам Транспортных отделов НКГБ.
СТРУКТУРА ОТДЕЛА И ЗАДАЧИ ОТДЕЛЕНИЙ
Особая инспекция
Рассмотрение дел и ведение следствия по проступкам и преступлениям, совершенным со-трудниками НКГБ.
Зам. Народного Комиссара Государственной Безопасности СССР по кадрам
Комиссар госбезопасности                                                                     Свинелупов


 Приказ НКГБ СССР № 0077 от 10.03.44 г. «С объявлением Положения  об Особой Инспекции Отдела Кадров  НКГБ СССР ».
  Объявляется Положение об Особой Инспекции Отдела Кадров Народного Комиссариата Государственной Безопасности Союза ССР.
Зам. Народного Комиссара Государственной Безопасности СССР Комиссар государственной безопасности 2 ранга                                                                      Кобулов
«УТВЕРЖДАЮ»
Народный Комиссар Госбезопасности Союза ССР
Меркулов В.
ПОЛОЖЕНИЕ об Особой Инспекции Отдела Кадров Народного Комиссариата
 Государственной Безопасности СССР
       На Особую Инспекцию Отдела Кадров Народного Комиссариата Государственной Безо-пасности Союза ССР возлагаются следующие задачи:
1. Выполнение специальных поручений Народного Комиссара и его Заместителей, связанных с проверкой и расследованием дел о сотрудниках НКГБ.
2. Проверка и расследование материалов, поступающих в Особую Инспекцию о сотрудниках НКГБ в виде заявлений, жалоб, рапортов о должностных, бытовых и государственных преступлениях.
3. Возбуждение уголовного преследования в отношении сотрудников НКГБ, имеющих спе-циальные звания государственной безопасности, производится с санкции Народного Комиссара Государственной Безопасности или его Заместителей.
4. Наблюдение за ходом следствия по делам о сотрудниках: НКГБ, находящихся в производстве у Особых Инспекций на местах, как по возникшим у них непосредственно, так и по материалам, направляемым через аппарат центра.
5. Проведение обследования отдельных участков работы местных органов НКГБ, вызываемого необходимостью установления фактов совершенного преступления.
Примечание: Обследование производится в каждом отдельном случае по указанию Народно-го Комиссара или его Заместителей.
6. Расследование и дача заключений по материалам, поступающим от партийных, общественных организаций и государственных учреждений относительно сотрудников НКГБ.
7. Подготовка к Особому Совещанию при Народном Комиссаре Внутренних Дел СССР и передача в суды законченных следственных дел, проходящих через аппарат Особой Инспекции.
8. Проверка работы Особых Инспекций на местах и осуществление постоянного руководства их деятельностью.
Начальник особой инспекции НКГБ СССР Полковник госбезопасности Балябин
5 февраля 1944 года
                                                     ЦА ФСБ. Ф. 66. Оп. 1-т. Сборник № 40. Том 2. Л. 1—2.


 Приказ ГУКР «СМЕРШ» № 00170 от 27.09.45 г. «О трофейном имуществе».
        Главное Управление СМЕРШ располагает данными о том, что некоторые органы контрразведки имеют значительное количество неположенного по штату автотранспорта и разного трофейного имущества. Это имущество на учет органами СМЕРШ не взято, что порождает антигосударственное отношение к его расходованию и хранению, а также создает условия для злоупотреблений. В целях наведения порядка в хранении, учете и использовании имущества, находящегося в органах СМЕРШ, приказываю:
     Немедленно произвести тщательную документальную ревизию всего имущества, находящегося в органах СМЕРШ, составить на все имущество подробные описи, которые представить в Главное Управление СМЕРШ, все имущество опечатать и запретить его использование до получения указаний из Главного Управления СМЕРШ.
      Начальники органов СМЕРШ, у которых после ревизии будет обнаружено имущество, не числящееся на учете или расходуемое не по назначению, будут отданы под суд военного трибунала, невзирая на занимаемые положения.

Начальник ГУКР НКО «Смерш»
Генерал – полковник                                                                                                  Абакумов


 5 
 : Вчера в 04:27:05 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Из приказа начальника Управления контрразведки «Смерш» Южного фронта № 106 от 16.06.43 г. « О результатах проверки состояния следственной работы в отделах контрразведки «Смерш» 28,44-й армий и других соединениях фронта».
     При обследовании состояния следственной работы отдела контрразведки «Смерш» 271-й стр. дивизии 28-й армии имелось в следственном производстве 10 дел, 6 из них были пре-кращены и проходящие по ним арестованные из-под стражи освобождены.
      Наличие такого большого количества необоснованных арестов явилось следствием того, что аресты военнослужащих производились следователем капитаном Коровиным по указанию начальника отдела — капитана Скудняева по малозначительным непроверенным первичным агентурным материалам и показаниям свидетелей, а иногда и вовсе без каких-либо изобличающих материалов.
       Например, 30 марта сего года был арестован кр-ц 865-го стр. полка 271 сд Бельченко Петр Филиппович лишь на основании того, что он был в немецком плену и не дал согласия на секретное сотрудничество с органами НКВД ст. оперуполномоченному Колину.
Бельченко до момента проверки, то есть до 1 июня 1943 г., никем не допрашивался, обвинение предъявлено ему не было и срок следствия и содержание под стражей продлены не были.
       Необоснованно были арестованы и кр-цы 867 сп 271 стр. дивизии Гладыш и Безуглов, разрабатываемые по агентурному делу «Станичники» по окраске «изменники Родины». Аресты были произведены на основании неперепроверенных данных источника «Ильичева» (допрошенного в качестве свидетеля) и свидетеля «Крикуна».
       В процессе же следствия никакой антисоветской деятельности Гладыша и Безуглова не установлено.
   Данные источника «Ильичева» были провокационными, и сам «Ильичев» после ареста фигурантов дела пытался изменить Родине, но при попытке перейти линию фронта был убит.
 [ ]
     Все эти недочеты имели место потому, что до сего времени вопреки приказам Народного Комиссара Обороны за № 0046/СШ начальники отделов контрразведки «Смерш» армий, корпусов, дивизий в должной мере следствием не руководят.
Приказываю:
1. Отмеченные недочеты устранить в декадный срок.
2. Начальникам отделов контрразведки «Смерш» армий, корпусов, дивизий и бригад еще раз ознакомить оперативный состав с приказом народного комиссара обороны № 0046/СШ, обратив их внимание на повышение качества расследования и документации следственных дел, проверки показаний арестованных и свидетелей, добиваясь полного вскрытия преступной деятельности обвиняемых, строгого соблюдения выполнения норм УПК и наведения надлежащего порядка в местах заключения арестованных, исключающего возможности сговора или побега арестованных.
3. За необоснованные аресты, нарушение революционной законности, норм УПК, а также неправильное ведение следствия начальника от¬дела контрразведки «Смерш» 271 сд капитана Скудняева с работы снять и понизить в должности, следователя этого же отдела капитана Коровина арестовать на пять суток с исполнением служебных обязанностей, с вычетом 50% заработной платы за каждый день ареста.
4. С настоящим приказом ознакомить весь оперативный состав органов «Смерш».
5. О выполнении данного приказа донесите к I июля 1943 г.
Начальник УКР  «Смерш» Южного фронта
генерал-майор                                                                                                       Ковальчук


  Из  докладной записки военного прокурора  56-й армии   №  05333 от 09.08.1943 г. военному совету армии  «О некоторых  фактах  нарушения  постановления  ЦК  ВКП( б)  и СНК от 17 ноября 1938 г.  со  сторо-ны отдельных  работников   ОКР  «Смерш»  армии».
       Органами ОКР «Смерш» 56-й армии проведена огромная работа по выявлению и разо-блачению контрреволюционного предательского элемента, про¬бравшегося в ряды Красной Армии и засланного немецкими разведывательными органами. Наряду с этим органами ОКР «Смерш» армии оказана большая помощь местным территориальным органам НКВД по разоблачению контрреволюционного элемента из числа гражданского населения, бывших старост и полицейских, состоявших на службе немецких карательных органов, и иных пособников врага во временно оккупированных районах Кубани, ныне освобожденных.
     Однако наряду с этим ряд работников ОКР «Смерш» армии допускали извращение след-ственной практики и необоснованные аресты военнослужащих по обвинению их в контрре-волюционных преступлениях. За последнее время (2 - 3 месяца) непосредственно военной прокуратурой армии и, по указанию военной прокуратуры, ОКР «Смерш» прекращено до 20 дел на военнослужащих, как необоснованно обвинявшихся в контрреволюционных преступлениях, наиболее характерными из них являются:
    В мае ОКР «Смерш» 92 отбр был арестован сержант-танкист Бабчук по обвинению его в намерении и подготовке к измене Родине.  Бабчук, в прошлом повар этого соединения, пе-решедший по своей инициативе в экипаж танка, неоднократно участвовал в боях с немецки-ми оккупантами. Основанием к аресту Бабчука послужили показания 2 свидетелей (Курганского и Папкова), которые якобы слышали высказывания Бабчука о его намерении перейти на сторону врага.
     Данное дело находилось под надзором ОКР «Смерш» армии и им же оно было направлено в военную прокуратуру армии с обвинительным заключением для предания суду военного трибунала обвиняемого.
     Изучение дела показало, что Бабчук был арестован на основании показаний двух лжесви-детелей Курганского и Папкова, которые опровергались рядом свидетельских показаний и самого обвиняемого. На этом основании дело возвращено на доследование.
     Начальник ОКР «Смерш» бригады майор Федорчук  вместо того, чтобы наказать виновных в необоснованном аресте защитника Родины и возбудить уголовное дело против лжесвидетелей, ограничился освобождением из-под стражи Бабчука. Бабчук в первых же боях после освобождения из-под стражи за ст. Крымскую показал себя доблестным защитником Родины, во время боя был тяжело ранен и командованием бригады представлен к правительственной награде — ордену Красного Знамени.
       Военной прокуратурой армии 28 мая сделано обстоятельное письменное представление начальнику ОКР «Смерш» армии о наказании виновных в аресте Бабчука работников ОКР «Смерш» 92 тбр, добывших клеветнические материалы в отношении Бабчука. Заместитель начальника ОКР «Смерш» армии подполковник Маковик 12 мая, спустя 2 недели после нашего представления, сообщил, что выполнить наши указания не представляется возможным, так как бригада выбыла из состава 56-й Армии.
     В результате данный необоснованный арест военнослужащего остался безнаказанным.
      ОКР «Смерш» 189 азсп в апреле был арестован красноармеец Баскаков. Следователь ОКР «Смерш» полка — старший лейтенант Костюков— допросил  одного случайного свидетеля Лахно, которьлй показал, что еше в 1942 г., ни месяца, ни времени года не помнит, Баскаков высказывал недовольство питанием, заявив, что он «подохнет» с голоду в горах.
       По этим явно необоснованным материалам Баскаков обвинялся в контрреволюционной агитации среди военнослужащих. Получив от военного прокурора указания о неосновательности обвинения Баскакова в контрреволюционной деятельности,  Костюков предъявил обвинение Баскакову в «членовредительстве», «основанием» к этому послужило то, что Баскаков, будучи больным желудком, ел черный хлеб, а иногда пил сырую воду.
     Баскаков по нашему письменному указанию из-под стражи освобожден с прекращением дела.
       По материалам этого же следователя Костюкова, 9 мая с.г. был арестован старшина ба-тальона выздоравливающих 189 азсп Мошник Иван Гордеевич, 1902 г. рождения, участник гражданской войны и боев за Перекоп. В Отечественной войне с августа 1941 г. все время находился на передовой линии фронта, в боях с немецкими оккупантами был три раза ранен, сын Мошника Георгий Мошник, 1923 г. рождения, погиб в боях за Севастополь.
      Костюков по делу Мошника также добыл случайного свидетеля Штрикунова, который сам провоцировал Мошника на контрреволюционные высказывания, и, вместо того, чтобы разоблачить его как лжесвидетеля, Костюков допросил Штрикунова как заявителя и разоблачителя изменника Родине.
     По показаниям единственного свидетеля Штрикунова Мошник обвинялся в контрреволюционных высказываниях и намерениях перейти на сторону врага. На законные требования Мошника допросить свидетеля сержанта Романенко, который мог бы реабилитировать его в необоснованном обвинении, Костюков этого не сделал, напротив, принимал все меры к тому, чтобы неосновательно обвинить Мошника в подготовке к измене Родине и контрреволюционных высказываниях. На допросах ставил ему несуразные вопросы, требуя от него неправдоподобных признаний, как-то: «вы следствие вводите в заблуждение, следствие предлагает вам стать на путь правдивых показаний» и т.п.
    В одной из бесед среди военнослужащих Мошник относительно условий пребывания его подразделения в горах высказывался, что отступать он больше не будет. Костюков эту фразу истолковал как намерение перейти на сторону врага.
     При явно необоснованном обвинении Костюков дважды пытался направить дело через военного прокурора в военный трибунал, добивался утверждения обвинительного заключения руководством ОКР «Смерш» армии, и только в результате расследования дела лично моим заместителем дело по обвинению Мошника прекращено и последний из-под стражи освобожден.
     Несмотря на ряд устных представлений руководству следственного отделения ОКР «Смерш» армии о непригодности к работе следователя Костюкова и наказания его за грубое нарушение постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР, он продолжает работать в этой должности и по-прежнему допускает порочные методы в работе. Как пример можно привести дело по обвинению в дезертирстве красноармейца Москаленко, который был спровоцирован на дезертирство лейтенантом 189 азсп Московцом, расследование вел этот же следователь Костюков.
      Данный случай ОКР «Смерш» армии не расследован и виновные в провокации не наказаны.
       Отдельные работники ОКР «Смерш», пользуясь тем, что при даче санкции на арест военные прокуроры не всегда имеют возможность перепроверить представленные материалы, представляли их заведомо необоснованно, а в отдельных случаях эти материалы предъявлялись с известными махинациями. Привожу примеры:
    18 июня оперуполномоченный ОКР «Смерш» 1147 ran старший лейтенант Тепухян представил постановление на арест старшины батареи Недобегова по обвинению его в контрреволюционной агитации. Это постановление было утверждено начальником ОКР «Смерш» армии подполковником Шандриным.
       Основной свидетель по делу Ваверица, на показаниях которого построено обвинение Недобегова, показал, что Недобегов в свое время в присутствии всех красноармейцев огневого взвода выступал с контрреволюционной фашистской агитацией.
    Моим заместителем майором юстиции т. Степановым письменно было предложено допросить командира взвода или кого-либо из политработников с целью перепроверки показаний Ваверица. Тепухян вместо того, чтобы вы¬полнить это указание, изъял этот протокол допроса свидетеля Ваверица, пере¬допросил его в ином виде и снова явился за получением санкции на арест. На требование представить боевую характеристику на Недобегова от командования Тепухян заявил, что он этого сделать не может, так как командир батареи политически неблагонадежный и сам намеревается перейти на сторону врага и факт получения от него характеристики на Недобегова может вызвать у него подозрение.
     Недобегов, кадровый младший командир, в этом полку служит с 1939 г., и Тепухян на основании явно клеветнических материалов пытался арестовать его. Получив отказ в санкции на арест Недобегова, Тепухян допустил нетактичности и оскорбления по адресу моего заместителя.
    17 апреля по представленным материалам ОКР «Смерш» Армии военной прокуратурой армии был санкционирован арест сержанта 11 сдсб Понтанько Н.П. по обвинению его в контрреволюционной агитации. По делу Понтанько был тенденциозно допрошен ряд свидетелей, находившихся в его подчинении. Дело по обвинению Понтанько ОКР «Смерш» армии было направлено в военную прокуратуру для направления по подсудности и только в результате нашего вмешательства, непосредственного участия в расследовании, свидетели были изобличены как лжесвидетели и Понтанько по категорическому требованию прокурора из-под стражи освобожден с прекращением дела.
     Материалы на арест Понтанько были представлены бьвшим начальником 5-го отделения ОКР «Смерш» армии капитаном Валаховым, он же осуществлял руководство расследованием до получения санкции на арест.       
        В мае ОКР «Смерш» 3 ск арестован красноармеец 9 гсд Ясенев, дезертировавший из части. На допросах его следователем ОКР «Смерш» 3 ск майором Пусенковым Ясенев признал себя виновным в том, что он являлся агентом немецких разведывательных органов. Будучи доставленным в ОКР «Смерш» 56-й армии, Ясенев свои показания о том, что он был завербован немецкими разведывательными органами, подтвердил следователю ОКР «Смерш» армии старшему лейтенанту Сидорову. На двукратном допросе военным прокурором Ясенев показал, что его признания в связях с немецкой разведкой сделаны в результате угроз со стороны следователя ОКР «Смерш» 3 ск майора Пусенкова, а подтвердил он эти показания здесь в ОКР «Смерш» 56-й армии в результате избиения его со стороны следователя, старшего лейтенанта Сидорова.
   Дело по обвинению Ясенева обращено нами к доследованию с указанием расследовать факты незаконных методов следствия.
     Наряду с фактами извращения следственной практики и необоснованных арестов со стороны отдельных работников ОКР «Смерш» армии наблюдаются фак¬ты незаконных арестов без санкции прокурора. Так, 12 июля по постановлению на арест, утвержденному начальником ОКР «Смерш» Армии, был арестован рабочий-железнодорожник Корчагин. Основанием к аресту Корчагина послужило то, что он, проживая в ст. Абинской, во время оккупации ее немцами, указал местопребывание штаба немецкой части одному из предателей, перебежавшему на сторону противника с фашистской листовкой, что было истолковано как выдача советского военнослужащего немцам. Корчагин в течение 12 дней незаконно со¬держался под стражей. В санкции на арест Корчагина нами отказано с предложением немедленно освободить его из-под стражи. Расследованием по делу руководил начальник 3 отд. ОКР «Смерш» армии капитан Шилов.
         Перечень фактов извращения следственной практики, необоснованно возбуждаемых дел со стороны отдельных работников ОКР «Смерш» по обвинению военнослужащих и гражданских лип в контрреволюционном и других преступлениях, фактов нарушения постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 но¬ября 1938 г. можно было бы продолжить, однако и приведенные факты заслуживают соответствующего реагирования на них со стороны руководства ОКР «Смерш» Армии и наказания виновных с целью изжития и недопущения впредь фактов необоснованных арестов военнослужащих и обвинения их в контрреволюционных преступлениях.
Военный прокурор 56-й армии                              гвардии майор юстиции А. Суханов



 6 
 : 27 Мая 2020, 04:03:41 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Из положения о Третьем управлении НКО СССР и его периферийных органах.
                                                                                                                                  12.03.1941
Подготовка и комплектование кадров
§ 65
     Органы Третьего управления комплектуются за счет командно-начальствующего состава Красной Армии и работников НКГБ по договоренности с последним.
§ 66
       Следствие по делам о проступках и преступлениях работников органов Третьего управления ведется особоуполномоченным  Третьего управления НКО и Третьих отделов округов.
     Работники органов Третьего управления за совершаемые преступления подлежат суду военного трибунала.
Начальник Третьего управления НКО СССР
майор госбезопасности                                                                             Михеев

Выписка из протокола № 124 заседания бюро Чечено-Ингушского областного комитета ВКП(б)  (15 июля 1941 года)
Слушали:  Доклад наркома внутренних дел о борьбе с бандитизмом и дезертирством в ЧИ АССР.
Постановили:
    Заслушав доклад народного комиссара внутренних дел тов. Албогачиева о борьбе с банди-тизмом и дезертирством в республике, бюро обкома ВКП(б) отмечает, что тов. Албогачиев и зам. наркома тов. Шеленков все еще не перестроили свою работу.
        В наркомате отсутствуют четкое распределение обязанностей и железная воинская дис-циплина, имеет место расхлябанность, невыполнение распоряжений, нарушение единоначалия и безответственность некоторых руководителей отделов и начальников райотделений.
       Нарком тов. Албогачиев не укрепил организационно наркомат, не сплотил работников и не организовал активной борьбы с бандитизмом и дезертирством.
     Руководство Наркомата внутренних дел (тт. Албогачиев и Шеленков) и государственной безопасности (т. Рязанов), вместо организации совместной активной борьбы с бандитизмом, занялось беспринципными трениями.
       Бюро обкома ВКП(б) считает совершенно нетерпимым, когда в результате благодушия и беспечности в период военного времени решительный удар по бандитизму и дезертирству не нанесен и как следствие этого в республике значительно усилился бандитизм и дезертирство, участились случаи террористических актов над работниками республики.
Секретарь Чечено-Ингушского обкома ВКП(б)                                                             В. Иванов.
ГАРФ. Д.401. Оп.12. Д.127-09. Л.80


Из наградного листа на Моисеева С. И., Особоуполномоченного Особого отдела НКВД Северо – Западного фронта, лейтенанта госбезопасности. (06.05.1942 г.)
     Тов. МОИСЕЕВ в Действующей Красной Армии с начала Отечественной войны с немецкими захватчиками. За этот период провел большую профилактическую работу по изжитию аморальных и других проявлений со стороны сотрудников Особого отдела фронта.
     В  результате проведенной им работы, аморальные проступки среди чекистского коллектива доведены до минимума.
    Своевременно очистились  от чекистов, не могущих вести оперативную работу в боевой обстановке.
   Тов. МОИСЕЕВ много положил труда по фильтрации вышедших из окружения, в результате кропотливой его работы были следственным путем вскрыто и разоблачено 2 шпиона.
  По роду своей работы неоднократно выезжал в полки и дивизии не передовые позиции, где проводил расследования,  не считаясь ни с какими трудностями и опасностью.
     В работе трудолюбив, усидчив.
     Благодаря кропотливой и усердной работе  тов. МОИСЕЕВА чекистский коллектив значительно вырос и стал способным выполнять любые задания, стоящие перед Особым отделом фронта.
    Делу партии ЛЕНИНА и СТАЛИНА предан.
   Вполне достоин правительственной награды медали «За отвагу».
Начальник ОО НКВД СЗФ ст. майор ГБ                                               Королев
 

Из докладной  записки А.С. Щербакова И.В. Сталину о работе особого отдела 7-й отдельной армии   (22.05.1943)
НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ
МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА товарищу СТАЛИНУ И.В.
       По вашему личному распоряжению Главное Политическое Управление Красной Армии расследовало донесение командарма 7 отдельной армии генерал-майора тов. Крутикова о работе Особого отдела Армии.
[  ]
Выводы:
         Донесение на Ваше имя командующего 7-й отдельной армией генерал-майора Крутикова в части, касающейся конкретных фактов извращений в работе Особого отдела армии, — в основном правильно. Что касается обобщений, имеющихся в донесении, то они являются неправильными.
       Проверка показала, что по ряду шпионских дел обвинения были построены только на признании самих подсудимых. Однако сделанное в донесении командующего обобщение о том, что общей чертой большинства шпионских дел являлось полное отсутствие объективных доказательств и что все обвинения в шпионско-диверсионной работе были построены на признании самих подсудимых, — является неправильным. Особый отдел 7 отдельной армии в общем проделал значительную работу по разоблачению немецкой и финской агентуры, и утверждать, что все обвинения в шпионско-диверсионной работе были построены только на признании самих подсудимых, — неправильно.
       Обобщение, сделанное в донесении командарма 7 отдельной армии, о том, что органы следствия не принимают мер к розыску и аресту резидентов иностранных разведок, — не-точно. Так, из 30 агентов и резидентов, прошедших по показаниям подсудимых за 1942—43 гг., — 5 разыскано и осуждено к ВМН.
  Таким образом, проверка работы Особого отдела 7 отдельной армии показала, что в работе Особого отдела армии и Особых отделов соединений имели место крупные и серьезные не-достатки, а также извращения. Конкретными виновниками являются:
1. Заместитель начальника Особого отдела 7-й отдельной армии, он же начальник следственной части — подполковник Керзон;
2. Старший следователь Особого отдела армии старший лейтенант Ильяйнен, по национальности финн;
3. Старший следователь Особого отдела армии Седогин;
4. Следователь Особого отдела 162 укрепрайона — капитан Изотов;
5. Оперуполномоченный Особого отдела 162 укрепрайона Соловьев.
       При этом установлено, что если ошибки в работе таких людей, как Седогин, Изотов, Со-ловьев, Николаев (убит), могли явиться результатом неопытности и являются действительно следственными ошибками, то ошибки в работе Керзона и Ильяйнен являются извращениями, продиктованными карьеристическими соображениями. В этом особенно убедило меня нечестное поведение Керзона. По делу Никулина и Шведова Керзон заявил мне, что его «подвел следователь», что Никулина он допрашивал всего один раз и не более 15 минут, в то время как Никулина он допрашивал много раз. Керзон вначале говорил, что обвиняемых для инструктажа в следственную часть не вызывали, потом сказал, что вызывали, но что это делали следователи без его ведома и т.д. Таким образом? Керзон врет и запирается в мелочах, а после этого трудно ему верить и в более серьезных делах.
       Начальник Особого отдела 7 отдельной армии полковник Добровольский плохо контро-лировал следствие и слишком многое передоверил Керзону.
       Следует отметить, что при расследовании материалов Военного Совета Армии некоторые работники Особых отделов или отрицали уже установленные факты, или их всячески смягчали и смазывали остроту, придерживаясь принципа «не выносить сор из избы». Даже начальник Особого отдела т. Добровольский заявил: «И зачем надо было беспокоить товарища Сталина, сказали бы мне, все бы на месте исправили и устранили».
       Надо отметить еще один крупный недостаток в работе карательных органов 7-й отдельной армии — это фактически отсутствие прокурорского надзора за следствием со стороны военного прокурора полковника юстиции Герасимова и его помощника майора юстиции Васильева. Герасимов самоустранился от надзора, свалив эту деятельность на своего помощника Васильева. Васильев же, а также прокуроры соединений, в значительной мере штамповали обвинительные заключения, не входя в суть дела.
       В работе военных трибуналов имела место перестраховка, боязнь взять на себя всю полноту ответственности при рассмотрении дел. Доказательством этому является большое количество неутвержденных приговоров Военных Трибуналов командирами соединений, Военным Советом и Военной Коллегией. Так, за 1942—43 гг. из 1529 приговоров к ВМН в 577 приговорах или в 37%, ВМН заменена лишением свободы. Во многих случаях эти изменения явились результатом фактического помилования осужденных, но в ряде случаев эти изменения явились результатом несогласия по существу дела. Среди работников Особых отделов (ныне «СМЕРШ») много неопытных, малограмотных людей. Этот недостаток следует поправить переводом нескольких тысяч политработников в органы контрразведки.
**П р е д л о ж е н и я**
Предлагаю:
**1. За извращения в следственной работе Керзона и Ильяйнен уволить из органов контрразведки и осудить решением Особого Совещания к 5 годам лагерей.
2. За преступные ошибки в следственной работе — Седогина, Изотова, Соловьева уволить из органов контрразведки и направить их в действующую армию**.
**—** Зачеркнуто и в пункте 2 вписано Сталиным: «штрафной батальон при Начальнике тыла К.А.».
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 461. Л. 21—35.


Приказ НКО № 0089 от 31.05.43 г. «О наложении взысканий на виновных в из-вращениях в следственной работе в 7 – й отдельной армии».
        Проверка работы Особого отдела 7-й Отдельной Армии вскрыла отдельные факты из-вращений и преступных ошибок в следственной работе Особого отдела 7-й Отдельной Армии.
Приказываю:
1. За извращение в следственной работе заместителя начальника Особого отдела 7-й отдельной армии, начальника следственной части подполковника Керзона и старшего следователя Ильяйнена уволить из органов контрразведки и осудить решением Особого Совещания к 5 годам лагерей.
2. За преступные ошибки в следственной работе следователей Седогина, Изотова, Соловьева уволить из органов контрразведки и направить их в штафной батальон при начальнике тыла КА.
3. Начальнику Особого отдела 7-й отдельной армии т. Добровольскому за отсутствие контроля за работой следственной части, в результате чего в следственной работе имели место грубые ошибки и извращения, — объявить выговор с предупреждением.
4. Пом. прокурора армии майора юстиции Васильева за плохое осуществление прокурорского надзора за следствием в Особом отделе снять с работы с понижением в должности и звании и направить в распоряжение Главного военного прокурора Красной Армии.
5. Военному прокурору армии полковнику юстиции Герасимову за самоустранение от надзора и за отсутствие контроля за работой своих помощников — объявить выговор с предупреждением.
Народный комиссар обороны                                                                              И. СТАЛИН

 7 
 : 27 Мая 2020, 03:57:18 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Приговор Военного трибунала пограничных и внутренних войск Киевского округа по делу Г.Н. Юфы, И.В. Волкова, И.А. Шпица, П.Г. Чичикало и С.П. Кузьменко
29 - 31 декабря 1938 г.                                                              Дело № 58-1938 г.
ИМЕНЕМ СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК
    1935 г., декабря 31 дня, Военный Трибунал Пограничной и Внутренней Охраны УССР, в г. Киеве, в клубе совторгслужащих, в открытом судебном заседании в составе:
Председательствующего Васютинского Я.М. и членов: политрука Трифонова Г.И. лейтенанта Русанова Я. Ф. При секретаре технике-интенданте II ранга Эфроимсоне,
с участием пом[ощника] Главного военного прокурора ПО и ВО УССР диввоенюриста Куз-нецова А.Х. и защиты, состоящей из членов Коллегии защитников по Киевской области Авербуха М.М. и Головченко Я.С., рассмотрев дело 582 1935 г. по обвинению бывших сотрудников НКВД Молдавской АССР:
1. бывшего начальника IV отделения УГБ НКВД МАССР лейтенанта государственной безопасности ЮФА Григория Наумовича, 29 л[ет], уроженца г. Ромны бывшей Полтавской губ., сына торговца, по национальности еврея, с низшим образованием, женатого, имеющего одного ребёнка, бывшего чл[ена] КП (б) У с 1931 г., не судившегося;
2. бывшего оперуполномоченного УГБ НКВД МАССР мл[адшего] лейтенанта государственной безопасности ВОЛКОВА Ивана Васильевича, 1906 г. рождения, уроженца деревни Токомово Ковыконского района МАССР, происходящего из крестьян-бедняков, по национальности русского, с низшим образованием, бывшего чл[ена] КП(б)У с 1928 г., не судившегося;
3. бывшего пом[ощника] оперуполномоченного IV отд[ела] УГБ НКВД МАССР сержанта государственной безопасности ШПИЦ Исаака Ароновича, 1908 г. рожд[ения], уроженца г. Тирасполя, по национальности еврея, с незаконченным сред[ним] образованием, бывшего чл[ена] КП(б)У с 1932 г., не судившегося, из рабочих;
4. бывшего пом[ощника] оперуполномоченного IV отд[ела] УГБ НКВД МАССР сержанта государственной безопасности ЧИЧИКАЛО Павла Григорьевича, 1918 г. рождения, уроженца местечка Ичня Черниговской области, происходящего из крестьян-бедняков, по национальности украинца, с незаконченным высшим образованием, холостого, быв[шего] чл[ена] ВЛКСМ с 1935 г., не судившегося;
-всех четверых в преступлениях, предусмотренных ст. 206-17 п. «б» УК УССР.
и 5-го - КУЗЬМЕНКО Степана Порфирьевича, 1905 г. рождения, происходящего из кулаков с. Песчаный Брод того же района Одесской области, по национальности украинца, с высшим педагогическим образованием, женатого, имеющего одного ребёнка, беспартийного, не судимого, - в преступлении, предусмотренным ст. 20-207-17 п. «б» УК УССР;
Установил:
      Состоя на службе в органах НКВД Молдавской АССР, ЮФА, ВОЛКОВ, ШПИЦ, ЧИЧИКАЛО и КУЗЬМЕНКО вместо выполнения ответственейших задач по выявлению действительных врагов народа, троцкистско-бухаринских, шпионско-диверсионных и прочих враждебных элементов и проведения борьбы с этими элементами стали на путь преступного создания искусственных дел о якобы вскрытых ими на территории Молдавской АССР контрреволюционных организаций и ареста в связи с этим по фиктивным материалам людей, не причастных к контрреволюционным организациям и вовсе ни в чём не повинных честных советских граждан. На почве шкурных и карьеристских побуждений, а также на почве личных счётов (ШПИЦ). ЮФА и остальные перечисленные его соучастники допустили незаконные аресты и применение незаконных методов следствия к арестованным, добиваясь таким преступным путём признания подследственных в контрреволюционной деятельности, к коей последние не были причастны.
     Будучи арестованным таким образом по заданию ЮФЫ, а затем освобождён органами НКВД за отсутствием против него каких бы то ни было материалов обвинения, учитель Садапюк обратился с жалобой на имя секретаря ЦК КП (б) У тов. ХРУЩЁВА по поводу незаконных действий перечисленных бывших сотрудников НКВД МАССР. 
     Учитель Садалюк, член ВЛКСМ, являясь директором школы до ареста его, был отмечен Горсоветом за его образцовую постановку работы в школе и за это же по наряду Совнаркома УССР получил автомашину в личное пользование.
На возникшем по этому поводу предварительном следствии было выявлено:
      Располагая донесением сотрудника КУЗЬМЕНКО об антисоветских проявлениях учителя Величко в среде некоторых своих товарищей - учителей, ЮФА с ведома бывш. наркома внутренних дел МАССР Широкого,  решил сфабриковать материалы о якобы вскрытой им на территории Молдавской АССР контрреволюционной фашистской организации.
    Для этой цели ЮФА привлёк уволенного ранее по компрометирующим материалам из органов НКВД Семёнова, которому поручил составить от имени упомянутого КУЗЬМЕНКО фиктивный доклад о якобы известной последнему контрреволюционной деятельности «молодёжной фашистской организации», участниками коей были названы, помимо Величко, допускавшего антисоветские высказывания, и ряд лиц - молодых и честных советских учителей, как Лобач, братья Китаевы и другие.
   Доклад этот был скорректирован ЮФОИ и Широким в сторону заострения фиктивных данных о контрреволюционной деятельности фигурировавших в этом докладе лиц.
    Этот фиктивный доклад от 5-го июня 1938 г., несмотря на то, что не отвечал действительности и порочил ни в чём не повинных советских граждан, обвиняя их без всяких оснований в принадлежности к «контрреволюционной организации», КУЗЬМЕНКО по предложению ЮФЫ переписал своей рукой, от своего имени и подписал его.
     По таким сфабрикованным ЮФОЙ с помощью Семёнова и КУЗЬМЕНКО фиктивным материалам, несмотря на то, что НКВД МАССР не располагало данными о наличии в Молдавии названной выше «контрреволюционной молодёжной организации», 18 июня 1938 г. постановлением ЮФЫ, утверждённым Широким, были арестованы пять учителей: Величко, Островский, Лобач и Китаевы - Всеволод и Игорь, а затем по поручению ЮФЫ оперуполномоченный ШПИЦ приступил к допросу указанных лиц и путём угроз и других незаконных методов следствия добился их «признания» в принадлежности к контрреволюционной организации.
    При этом Величко, под страхом применения к нему физических мер воздействия, назвал в качестве участников «контрреволюционной организации» и ряд других лиц, в том числе учителя Садалюка.
   Прикреплённый для следствия к IV отделению НКВД МАССР оперуполномоченный ВОЛКОВ, допрашивая из этой группы учителя Островского, также применял в отношении его преступные методы следствия, добился таким путём его «признания».
    На допросах, как ШПИЦ, так и ВОЛКОВ заставляли арестованных выдумывать и подписывать всё новые подробности и фамилии для подкрепления сочинённых ими данных о контрреволюционной и шпионской якобы деятельности указанных ими лиц, и таким путём в качестве участников указанной «контрреволюционной организации» оказались арестованными одиннадцать человек, из коих трое были в дальнейшем освобождены ещё до возникновения настоящего дела.
      По показаниям Садалюка, в связи с поданной им жалобой, было выявлено, что он содержался под стражей в течение двух месяцев без всякого допроса и, будучи, наконец, вызван к помощнику  оперуполномоченного ЧИЧИКАЛО, коему было поручено его допросить, подвергся со стороны ЧИЧИКАЛО избиениям и другим незаконным методам следствия, с по-мощью коих ЧИЧИКАЛО добивался от Садалюка «признания» в принадлежности его к «контрреволюционной фашистской молодёжной организации».
     Однако, ввиду отсутствия в НКВД материалов для такого обвинения Садалюка, помимо вынужденных показаний Величко и Островского, Садалюк 10 октября 1938 г. был освобождён. При этом оказалось, что отобранная у Садалюка при аресте легковая машина «ГАЗ» во время пребывания его под стражей незаконно использовалась Молдавским НКВД в качестве дежурной машины, и за время содержания Садалюка под стражей машина прошла 17 тыс. км и приведена была в негодное состояние. В таком виде машина была возвращена ему после освобождения его из-под стражи.
    Практика неосновательных арестов и незаконных методов следствия, допущенная указанной группой бывш. сотрудников НКВД МАССР, привела и к другому возмутительному факту провокационного создания искусственного дела против гр[ажданина]  Ленчинера.
     На почве возникшей ссоры из-за детей между женой Ленчинера (билетёра местного театра) и женой ШПИЦА последняя пригрозила Ленчинеру, что она «проучит и посадит» его. Ленчинер возразил, что он - честный советский человек и арестовывать его не за что.
      Вслед за этим ШПИЦ, злоупотребляя своим служебным положением, начал принимать меры к аресту Ленчинера, добился для этой цели провокационным путём у своего подследственного Демуса, как участника контрреволюционной организации, показаний о принадлежности якобы Ленчинера к «контрреволюционной организации», невзирая на то, что Демус Ленчинера совершенно не знал. С помощью ЧИЧИКАЛО ШПИЦ добился таким же преступным путём показаний арестованного Говберга, коего ЧИЧИКАЛО допрашивал, и Говберг также дал показания о том, что Ленчинер, как ему известно со слов некоего Когана, также является участником к-p сионистской организации. В результате чего, по приказанию ЮФЫ Ленчинер был вызван в Управление НКВД МАССР, где без всяких к тому законных оснований и без предъявления ему ордера на арест Ленчинер был заключён под стражу.
      При этом Ленчинер за свою попытку протеста против незаконного его ареста подвергся возмутительным оскорблениям со стороны ЮФЫ в присутствии секретаря отд[ела] Розенфельда, а затем около трёх месяцев содержался под стражей без всякого допроса и лишь 21 сентября с.г. был освобождён, так как вопреки ШПИЦУ и ЮФЕ, всё же всплыла абсолютная невиновность его, Ленчинера.
      Помимо указанных преступных действий ЮФЫ, вскрыт был ряд его злоупотреблений своим служебным положением в личных и корыстных целях, как например: ЮФА в бытность его нач[альни]ком Райотделения НКВД в Балте систематически брал бесплатно продукты в колхозах, товары в магазинах и. наконец, присваивал себе секретные суммы, причитавшиеся сотруднику КУЗЬМЕНКО, отбирая от него фиктивные расписки в получении этих сумм, тогда как в действительности он их КУЗЬМЕНКО не выплачивал. Всего, таким образом, ЮФА присвоил за счёт КУЗЬМЕНКО 500 рублей.
    Привлечённые по настоящему делу в результате возникшего следствия об их преступных действиях ЮФА, ШПИЦ, ЧИЧИКАЛО и КУЗЬМЕНКО свою вину, как на предварительном, так и на судебном следствии, полностью признали.
     ВОЛКОВ, признавая себя виновным в применении незаконных методов следствия, отрицал, однако, избиение им арестованного Островского.
    Дело в отношении Широкого прекращено за смертью его до суда, дело в отношении Семёнова выделено за не розыском его.
На основании изложенного Военный трибунал признал виновными:
1. ЮФА Г.Н. в том, что, будучи в 1938 году н[ачальни]ком IV отд[ела] УГБ УНКВД МАССР и злоупотребляя своим служебным положением, из низменных и карьеристских побуждений систематически создавал провокационные дела против ряда советских гр[ажда]н с обвинением их в тягчайших к-p преступлениях путём фабрикации для этой цели фиктивных агентурных донесений и искусственного создания доказательств обвинения с помощью подчинённых ему сотрудников, практикуя при этом незаконные методы следствия, а также в том, что присваивал по фиктивным распискам причитавшиеся сотруднику КУЗЬМЕНКО деньги.
2. ВОЛКОВА И.В. в том, что, будучи прикреплён для следствия к IV отделению] НКВД МАССР и злоупотребляя своим служебным положением, участвовал в провокационном создании искусственного дела по обвинению группы молодых учителей в к-p деятельности и шпионаже, применяя при этом во время допроса по делу Величко, Островского и других преступные методы следствия, вынудив у них, таким образом, заведомо ложные показания, являвшиеся, по сути, оговором как их самих, так и других, ни в чём не повинных людей.
3. ШПИЦА И.А. в том, что, будучи помощником] оперуполномоченного УГБ НКВД МАССР, участвовал в провокационном создании искусственного дела по обвинению молодых учителей в к-p деятельности, применяя при допросах   арестованных по этому делу лиц преступные методы следствия, а также в том. что. злоупотребляя своим служебным положением, он на почве личных счётов со своим соседом гр[аждани]ном Ленчинером в целях ареста его провокационным путём добился у подследственных своих заведомо ложных показаний о причастности якобы Ленчинера к к-p организации, в результате чего Ленчинер был неосновательно арестован и свыше 3-х месяцев содержался под стражей.
4. ЧИЧИКАЛО П.Г. в том, что, будучи помощником] оперуполномоченного УГБ НКВД МАССР, принимал участие в провокационном создании искусственных дел и, злоупотребляя своим служебным положением, систематически применял преступные методы следствия, а также явился пособником ШПИЦА в получении от арестованного Говберга заведомо провокационных показаний о гр[аждани]не Ленчинере, что послужило фиктивным основанием незаконного ареста последнего.
5. КУЗЬМЕНКО С.П. в том, что, будучи нештатным сотрудником НКВД МАССР и действуя по заданию ЮФЫ, переписал своей рукой и от своего имени, за своей подписью, заведомо фиктивное донесение о якобы существующей в Молдавии к-p фашистской организации, способствуя таким образом провокационному созданию искусственного дела по обвинению группы учителей в к-p деятельности, каковые преступления всех - ЮФА, ВОЛКОВА, ШПИЦА, ЧИЧИКАЛО и КУЗЬМЕНКО, учитывая особо отягчающие обстоятельства, установленные по делу и выразившиеся в грубом нарушении социалистической] законности, предусмотрены в отношении первых четырёх, т. е. ЮФЫ, ВОЛКОВА, ШПИЦА и ЧИЧИКАЛО, как должностных лиц, ст. 206-17 п. «б» УК УССР, а в отношении КУЗЬМЕНКО - ст. 20-206-17 п. «б» УК УССР.    В силу чего
Приговорил:
1. ЮФА Григория Наумовича на основании ст. 206-17 п. «б» УК УССР, лишив его присвоенного ему звания лейтенанта госбезопасности, к высшей мере наказания - РАССТРЕЛЯТЬ;
2. ВОЛКОВА Ивана Васильевича на основании ст. 206-17 п. «б» УК УССР, лишив его присвоенного звания мл[адшего] лейтенанта госбезопасности, к высшей мере наказания - РАССТРЕЛЯТЬ;
3. ШПИЦА Исаака Ароновича на основании ст. 206-17 п. «б» УК УССР, лишив его присвоенного ему звания сержанта госбезопасности, к высшей мере наказания - РАССТРЕЛЯТЬ;
4. ЧИЧИКАЛО Павла Григорьевича на основании ст. 206-17 п. «б» УК УССР лишив его присвоенного ему звания сержанта госбезопасности, к высшей мере наказания - РАССТРЕЛЯТЬ;
5. КУЗЬМЕНКО Степана Порфирьевича на основании ст. 20-206-17 п. «б» УК УССР к высшей мере наказания - РАССТРЕЛЯТЬ.
    Приговор может быть обжалован в 5-дневнй срок со дня вручения копии приговора осуж-дённым через Военный трибунал, вынесший приговор, в Военную коллегию Верховного суда СССР.
 Председательствующий                                                              Васютин
 Члены:                            Трифонов                                                              Русанов


 Из докладной записки от 23.09.1939 г. военного прокурора войск НКВД Туркменского погранокруга Кошарского прокурору СССР М.И.Панкратьеву и исполняющему дела главного военного прокурора РККА Гаврилову «Об итогах следствия по делам «о нарушениях социалистической законности» в органах НКВД Туркменской ССР».
        Окончание следствия по основным делам о нарушениях социалистической законности позволяет подвести некоторые итоги вражеской работы, проведенной в 1937—1938 годах в НКВД ТуркССР б. наркомами — врагами народа Зверевым, Нодевым, Монаковым и вражескими, карьеристскими элементами из числа ныне арестованных и преданных суду сотрудников НКВД.
    Совнарком Союза ССР и ЦК ВКП (б) в своем постановлении от 17 ноября 1938 г. указали, что: «безответственным отношением к следственному производству и грубым нарушением установленных законом процессуальных правил нередко умело пользовались пробравшиеся в органы НКВД и прокуратуры, — как в центре, так и на местах враги народа. Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и спасти от разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности».
     Эти указания Центрального комитета партии и правительства Союза, вскрывшие деятельных вражеских элементов в органах НКВД, в полной мере относятся и к НКВД ТуркССР.
      Б[ыв.] наркомы внутренних дел ТуркССР — сначала Зверев, а затем Нодев и Монаков, являвшиеся участниками антисоветской заговорщической организации, с контрреволюционной целью насаждали и культивировали среди работников Наркомата внутренних дел ТуркССР разложение, отрыв от партийных организаций, пренебрежительное отношение к директивам и указаниям партии и произвол, направленный на подрыв социалистической законности, на истребление честных советских людей — рабочих, колхозников, советской интеллигенции — членов ВКП(б) и беспартийных.
    До августа месяца 1937 года, т.е. до самого начала массовых операций, Наркомат внутренних дел ТуркССР на протяжении 3-х лет возглавлял враг народа Зверев, подрывная деятельность которого, как члена контрреволюционной организации правых, была направлена на сохранение от разгрома контрреволюционного подполья.
     Для того, чтобы действовать с меньшим риском и усыпить бдительность аппарата, Зверев окружил себя чуждыми, не заслуживающими доверия людьми (нач. 3-го отдела Баланда, нач. 4-го отдела Пеннер, нач. Керкинского отдела НКВД Лопухов, нач. 5-го отдела Пашковский и др.) и всемерно другими способами разлагал аппарат наркомата.
     Пьянство, разврат, нарушения партийной и чекистской дисциплины среди работников аппарата НКВД Т[уркмении] имели чрезвычайно большое распространение. Эти аморальные явления не только не устранялись, а наоборот, Зверевым поощрялись.
     Даже больше того, Зверев сам систематически устраивал пьяные оргии, на которые при-глашались »е только близко стоящие к нему люди, но и рядовые работники.
Все это создавало атмосферу угодничества, очковтирательства и усыпления бдительности.
   Критика была в загоне и это, естественно, также облегчало вражескую деятельность руко-водства НКВД ТуркССР.
    После снятия Зверева на должность наркома внутренних дел ТуркССР был назначен Нодев, оказавшийся также врагом народа,
    Обстановка в аппарате НКВД ТуркССР при Нодеве мало чем отличалась от прошлых лет, когда у руководства был Зверев.
       Карьеристские, чуждые элементы, пробравшиеся в органы НКВД, как и прежде всемерно поощрялись. Поощрялись обман и очковтирательство.
      Несмотря на то, что, вследствие указанных выше причин, аппарат НКВД ТуркССР не был подготовленным для проведения массовых операций, предусмотренных приказом НКВД СССР № 00447, этой работе Нодевым сразу же был придан чрезвычайно большой размах.
        Один из б. работников НКВД ТуркССР — б. нач. Керкинского окротдела НКВД в соб-ственноручных показаниях обстановку в НКВД ТуркССР к началу массовых операций ха-рактеризует следующим образом:
      «Для того, чтобы более полно и ясно обрисовать всю картину, изложить всю обстановку, в результате которой сложились все те огромные преступления, я начну со времени подготовки к массовой операции и начала упрошенного следствия по приказу НКВД СССР № 00447. Не представлял я себе и не ошибусь, если скажу это о других, подобных мне работниках, как практически будет осуществляться эта директива. Тем более не представлял я себе — кого включать и как решать, подходит ли под расстрел тот или иной человек. Трудно и теперь разгадать, какие были замыслы у б. руководства. Одно мне тогда и теперь ясно, что эта директива требовала подготовки к выполнению ее и в первую очередь подготовки нас, кому предстояло практически осуществлять эту директиву. Ни того ни другого сделано не было и это в известной степени и очень не малой повлияло на создание обстановки, поро-дившей преступления, которые возросли в последующем до больших размеров».
     Таким образом, в начале массовой операции аппарат НКВД ТуркССР оказался неподго-товленным. Отсутствовал учет социально-опасного элемента, агентурная работа налажена не была и как следствие этого аппарат НКВД ТуркССР, приступая к выполнению приказа НКВД № 00447, почти с первых же дней в большинстве случаев действовал вслепую.
       Результаты слабости и неподготовленности аппарата, а главное преступные установки Нодева (о них будет идти речь ниже), не замедлили сказаться.
      Наряду с действительными врагами партии и советской власти начали производиться огульные, необоснованные аресты граждан, что при введенной Нодевым системе вымогательств и извращений неизбежно должно было привести и привело к крупнейшим ошибкам и преступлениям.
       Уже в сентябре месяце 1937 г. по установкам Нодева работники аппарата НКВД ТуркССР начали широко применять т.н. «конвейер» и избиения арестованных.
      Конвейеру или избиениям подвергались почти все арестованные независимо от наличия в отношении их обвинительных материалов и, если в начале эти меры воздействия кое-как «регламентировались» Нодевым, который в каждом отдельном случае давал разрешение на избиение того или иного арестованного, то позже необходимость применения физических мер воздействия к арестованному определял сам сотрудник, производивший расследование по делу.
         Таким образом, сложилась преступная, глубоко антисоветская практика в аппарате НКВД ТуркССР, когда вместо кропотливой и трудной работы по собиранию уликовых данных, следователи в массовом порядке начали прибегать к более легкому способу «изобличения» арестованных, состоящему в применении «конвейера», избиений и других подчас самых изощренных методов физического воздействия.
     Не довольствуясь, по-видимому, эффективностью указанных выше приемов следствия, Нодев вскорости дал провокационную установку о допросах арестованных «на яме».
      Сущность такого рода допросов заключалась в том, что вместе с очередной группой осу-жденных к расстрелу на место приведения в исполнение приговоров выводился подлежащий допросу обвиняемый, который одним из следователей «допрашивался», тогда, как в это же время на глазах у допрашиваемого расстреливались другие осужденные.
     Обычно такой допрос сопровождался угрозами расстрела и обещаниями, что в том случае, если арестованный сознается и назовет своих соучастников, ему будет сохранена жизнь.
      Естественно, что такой метод допроса обычно заканчивался «полным признанием» аре-стованного и оговором десятков и даже сотен, подчас ни в чем невинных людей.
    Таким путем уже к октябрю месяцу 1937 г. почти во всех опергруппах, созданных в разных районах Туркмении, начали появляться фиктивные дела о контрреволюционных организациях разных направлений, охватывающих сотни и тысячи людей.
   Большую роль в развитии преступной практики и извращений в работе аппарата НКВД ТуркССР сыграли «установки» б. зам. наркома внутренних дел СССР Вельского, который в ноябре месяце 1937 года на расширенном оперативном совещании в НКВД ТуркССР заявил о необходимости применения к арестованным физических методов воздействия и «корректировки» показаний обвиняемых. Показывая работникам аппарата НКВД ТуркССР, как нужно корректировать показания, Вельский лично «откорректировал» несколько протоколов допроса, извратив смысл и содержание показаний до такой степени, что работниками аппарата подобный пример был воспринят как разрешение фабриковать вымышленные самими же следователями показания обвиняемых.
    С этого времени вместо допустимого в отдельных случаях применения принуждения к не сдающемуся на следствии явному врагу, во всех опергруппах начались поголовные избиения и пытки арестованных, независимо от наличия материалов, уличающих их в контрреволюционной деятельности. Одновременно с этим гак называемая «корректировка» показаний обвиняемых превратилась по существу в ничем не прикрытую фабрикацию явно провокационных показаний. Под видом «корректировки» протоколы стали фабриковаться самими же следователями, причем участие обвиняемого в допросе в таких случаях сводилось только лишь к тому, что у него путем жесточайших избиений и пыток вымогалась подпись под показаниями, сочиненными следователем.
    В декабре месяце 1937 г. Нодев был снят и вместо него на должность наркома внутренних дел ТуркССР был назначен б. нач. ДТО НКВД Ашхабадской жел. дор. Монаков.
    За время пребывания Монакова в должности наркома внутренних дел массовые аресты невинных людей, незаконные осуждения тройкой граждан, провокации, подлоги, очковтирательство и обман центра приняли колоссальные размеры.
    Почва для антисоветской, подрывной деятельности Монакова, как я об этом указывал выше, была подготовлена врагами народа Зверевым и Нолевым.
     Монаков при проведении последующих массовых операций произвольно устанавливал «лимиты» на аресты для всех опергрупп и райотделений, давал контрольные цифры на шпи-онские, вредительские и иные дела, представляемые на рассмотрение тройки и не только поощрял любую провокацию и подлоги в следственных делах, но работникам своего аппарата давал прямые установки фабриковать дела о шпионских, вредительских, террористических и иных контрреволюционных организациях.
      В начале 1938 г. Монаковым и ближайшим соучастником его преступлений, начальником 5-го отдела НКВД ТуркССР Пашковским был введен так называемый «массовый конвейер».   На этом «конвейере» или, как его тогда называли «конференции», устраивались групповые порки и пытки арестованных.
  Арестованных заставляли по несколько суток (иногда по 15—20) стоять на ногах или на коленях без сна, заставляли избивать один другого и т.д.
  Во время массовых порок сотрудники для того, чтобы заглушить крики арестованных, пели хоровые песни.
  Так называемый «массовый конвейер» был также одним из действенных способов создания провокационных дел.
     Также как и при Нодеве, Монаков всячески терроризировал честных, преданных партии работников. Малейшее сомнение и недовольство преступной практикой Монакова влекли за собой наклеивание сотруднику ярлыка «пособника врага» и создавали для него реальную угрозу ареста и предания суду.
       Таким образом, давая аппарату НКВД ТуркССР провокационные установки, поощряя карьеристские, враждебные элементы, пробравшиеся в органы НКВД, запугивая угрозами предания суду честных, преданных партии работников, несогласных с провокационной, ан-тисоветской практикой, Нодев и Монаков сумели превратить в орудие своей предательской деятельности большинство работников аппарата НКВД ТуркССР, районных и городских отделов НКВД.
Итоги следствия.
   В результате расследования дел о нарушениях социалистической законности и обследования деятельности аппарата НКВД ТуркССР комиссией Наркомата внутренних дел Союза привлечено к уголовной ответственности и предано суду Военного трибунала 46 человек б. сотрудников НКВД. Из них по должностному положению: пом. наркома — 1; начальников отделов наркомата и им равных — 10; зам. нач. отделов, начальников и пом. нач. отделений — 14; нач. окружных отделов — 2; нач. районных отделов — 3; нач. отделений районных отделов — 1; оперуполномоченных — 9; пом. оперуполномоченных — 5 и прочих — 1.
        К уголовной ответственности были привлечены инициаторы преступной практики в НКВД ТуркССР или же особо проявившие себя в фабрикации провокационных дел, подлогах, вымогательстве заведомо ложных показаний и т.п.
         Мероприятия, проведенные НКВД СССР в аппарате Наркомата внутренних дел Туркмении, привлечение к уголовной ответственности крупнейших фальсификаторов, следствие по делам этих лиц оздоровило аппарат НКВД ТуркССР и помогло выявить большое количество дел, сфабрикованных на невиновных людей.
        Достаточно сказать, что в процессе следствия работниками Военной прокуратуры совместно с наркоматом было проведено около 300 дел, расследование по которым вели сотрудники НКВД, привлеченные в настоящее время к уголовной ответственности.
        Несмотря на то, что следствие по делам сотрудников НКВД весьма подробно расследовало преступную деятельность каждого из числа привлеченных к уголовной ответственности — все же необходимо констатировать, что факты фабрикации дел, установленные в ходе расследования, отражают лишь в небольшой степени те преступления, которые были совершены вражескими и карьеристскими элементами.
       Об этом убедительно свидетельствуют все новые и новые факты подлогов и фальсификации, вскрываемые в процессе работы по проверке и пересмотру троечных и других дел.
      Для того, чтобы полностью ликвидировать последствия вражеской деятельности Нодева и Монакова, необходимо пересмотреть и перепроверить громадное количество, главным об-разом троечных дел, так как в ходе расследования дел по обвинению б. сотрудников НКВД бесспорно установлено, что тройка при НКВД ТуркССР «стараниями» Нодева и Монакова была превращена в своеобразное судилище, покрывающее преступления работников аппарата НКВД ТуркССР, в орган расправы над людьми, виновность которых не была доказана.
Военный юрист 1-го ранга                                                                         Кошарский
                                                                            ГА РФ. Ф. Р-8131. On. 37. Д. 145. Л. 49—84.

 8 
 : 26 Мая 2020, 04:18:36 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Решение ЦК ВКП (б) № П4384 от 14.11.1938 г. «О мероприятиях по учету, проверке и утверждению на ответственные посты работников центрального аппарата Наркомвнудела».
Бюро горкомов, обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий
      ЦК ВКП (б) принял постановление о том, что в ЦК ВКП (б) подлежат учету, проверке и утверждению все ответственные работники центрального аппарата Наркомвнудела от высших должностей до начальников отделений и следующие ответственные работники местных органов Наркомвнудела — наркомы, заместители наркомов и начальники отделов НКВД союзных и автономных республик; начальники краевых, областных и окружных органов НКВД, их заместители и начальники отделов этих органов; начальники городских и районных отделений НКВД.
     В соответствии с этим решением обкомы, крайкомы, ЦК нацкомпартий обязаны:
а)   взять на учет всех указанных выше ответственных работников местных органов НКВД, составить персональный список работающих ныне в НКВД на день получения на-стоящего письма и завести на каждого из них личное дело, которое должно храниться в об-коме, крайкоме, ЦК нацкомпартии, закончив  всю работу по учету не позднее 5-го декабря 1936 года;
б)   провести тщательную проверку всех взятых на учет работников НКВД, путем внимательного изучения всех документов о работниках (личные дела, материалы спецпроверки и т.п.) и личного ознакомления с ними, не дожидаясь при этом представления этих работников начальником НКВД на утверждение  обкома, крайкома, ЦК нацкомпартии.
     В результате этой проверки органы НКВД должны быть очищены от всех враждебных людей, обманным путем проникших в органы НКВД, от лиц, не заслуживающих политическогодоверия;
в)   рассмотреть на бюро обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий предложения
начальников областных, краевых управлений НКВД и наркомов НКВД союзных и автономных республик о кандидатурах работников на все перечисленные выше должности ответственных работников местных органов НКВД и утвердить на эти должности честных, вполне проверенных большевиков, беззаветно преданных делу нашей партии. С каждым из утверждаемых работников НКВД обязан лично ознакомиться заведующий ОРПО и один из секретарей  обкома, крайкома, ЦК нацкомпартии. При утверждении начальников городских и районных отделений НКВД необходимо иметь от соответствующего горкома, райкома ВКП (б) на каждого утверждаемого работника отзыв первого секретаря горкома, райкома партии, согласованный с членами бюро горкома, райкома ВКП (б).
     По мере утверждения работников НКВД на бюро обкома, крайкома, ЦК нацкомпартии, начальник Управления НКВД или нарком НКВД союзной или автономной республики должен направлять свои предложения вместе с решениями соответствующего руководящего партийного органа  в НКВД СССР для представления этих работников на утверждение ЦК ВКП (б).
    Всю работу по учету, проверке и утверждению работников Наркомвнудела необходимо закончить не позднее 1 января 1939 г. и прислать в ЦК ВКП (б) полный отчет о результатах этой работы.
       Первый секретарь обкома, крайкома, ЦК нацкомпартии должен систематически представлять в ОРПО ЦК ВКП (б) докладные записки о ходе работы по учету, проверке и утверждению ответственных работников Наркомвнудела.
     В этих записках необходимо указывать все факты о недостатках в работе органов
НКВД и засоренности их чуждыми и враждебными людьми, обнаруженные в связи с учетом, проверкой и утверждением работников НКВД.
        В частности, необходимо сообщать, какие работники НКВД и по каким мотивам отклонены решением бюро, а также какие работники, из работающих в настоящее время в органах НКВД, и по каким мотивам не были представлены  начальником Управления НКВД или наркомом НКВД союзной или автономной  республики на утверждение комитета партии и заменены другими работниками.
      Вместе с докладными записками необходимо также высылать все решения о принятии или отклонении работников НКВД, представленных на утверждение руководящих партийных органов.
   Что касается всех остальных работников местных органов НКВД, не утверждаемых ЦК ВКП (б), то они также должны быть проверены обкомами, крайкомами, ЦК нацкомпартий совместно с руководителями местных органов  НКВД. Эту работу необходимо провести в течение ближайших 3-х месяцев.
    В отношении этих работников впредь должен быть установлен такой порядок, что они принимаются на работу и освобождаются от нее распоряжением  руководителя соответст-вующего местного органа НКВД и по получении  по этому вопросу — решения обкома, крайкома, ЦК нацкомпартии о работниках областных, краевых и республиканских органов НКВД и решения  райкома, горкома, окружкома партии о работниках районных, городских и окружных органов НКВД.
  Переброска не утверждаемых ЦК ВКП (б) работников местных органов НКВД из одной области, края, республики в другую производится заместителем наркома НКВД СССР (по кадрам) по получении разрешения Отдела руководящих парторганов ЦК ВКП(б), как это установлено инструкцией ЦК ВКП (б) о переезде коммунистов из одной парторганизации в другую. Переброска работников местных органов НКВД из одного района в другой, в пределах  одной и той же области, края, республики производится распоряжением начальника Управления НКВД и по получении по этому вопросу разрешения обкома, крайкома, ЦК нацкомпартии.
Секретарь ЦК ВКП (б)                                                                                        И. Сталин


 Постановление СНК СССР и  ЦК ВКП (б) № 81  от 17.11.38 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».
       СНК СССР и ЦК ВКП (б) отмечают, что за 1937—1938 годы под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по разгрому врагов народа и очистили СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, бухаринцев, эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших из себя серьезную опору иностранных разведок в СССР и в особенности разведок Японии, Германии, Польши, Англии и Франции.
    Одновременно органами НКВД проделана большая работа также и по разгрому шпионско-диверсионной агентуры иностранных разведок, пробравшихся в СССР в большом количестве из-за кордона под видом, так называемых политэмигрантов и перебежчиков из поляков, румын, финнов, немцев, латышей, эстонцев, харбинцев и проч.
    Очистка страны от диверсионных повстанческих и шпионских кадров сыграла свою положительную роль в деле обеспечения дальнейших успехов социалистического строительства.
   Однако не следует думать, что на этом дело очистки СССР от шпионов, вредителей, терро-ристов и диверсантов окончено.
  Задача теперь заключается в том, чтобы, продолжая и впредь беспощадную борьбу со всеми врагами СССР, организовать эту борьбу при помощи более совершенных и надежных методов.
    Это тем более необходимо, что массовые операции по разгрому и выкорчевыванию враж-дебных элементов, проведенные органами НКВД в 1937—1938 годах при упрощенном ведении следствия и суда, не могли не привести к ряду крупнейших недостатков и извращений в работе органов НКВД и Прокуратуры. Больше того, враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД, как в центре, так и на местах, продолжая вести свою подрывную работу, старались всячески запутать следственные и агентурные дела, сознательно извращали советские законы, производили массовые и необоснованные аресты, в то же время, спасая от разгрома своих сообщников, в особенности засевших в органах НКВД.
      Главнейшими недостатками, выявленными за последнее время в работе органов НКВД и Прокуратуры, являются следующие:
       Во-первых, работники НКВД совершенно забросили агентурно-осведомительную работу, предпочитая действовать более упрощенным способом, путем практики массовых арестов, не заботясь при этом о полноте и высоком качестве расследования.
       Работники НКВД настолько отвыкли от кропотливой, систематической агентурно-осведомительной работы и так вошли во вкус упрощенного порядка производства дел, что до самого последнего времени возбуждают вопросы о предоставлении им так называемых «лимитов» для проведения массовых арестов.
       Это привело к тому, что и без того слабая агентурная работа еще более отстала и, что хуже всего, многие наркомвнудельцы потеряли вкус к агентурным мероприятиям, играющим в чекистской работе исключительно важную роль.
       Это, наконец, привело к тому, что при отсутствии надлежаще поставленной агентурной работы следствию, как правило, не удавалось полностью разоблачить арестованных шпионов и диверсантов иностранных разведок и полностью вскрыть все их преступные связи.
      Такая недооценка значения агентурной работы и недопустимо легкомысленное отношение к арестам тем более нетерпимы, что Совнарком СССР и ЦК ВКП (б) в своих постановлениях от 8 мая 1933 года, 17 июня 1935 года и, наконец, 3 марта 1937 года давали категорические указания о необходимости правильно организовать агентурную работу, ограничить аресты и улучшить следствие.
       Во-вторых, крупнейшим недостатком работы органов НКВД является глубоко укоренившийся упрощенный порядок расследования, при котором, как правило, следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными (показания свидетелей, акты экспертизы, вещественные доказательства и пр.).
    Часто арестованный не допрашивается в течение месяца после ареста, иногда и больше. При допросах арестованных протоколы допроса не всегда ведутся. Нередко имеют место случаи, когда показания арестованного записываются следователем в виде заметок, а затем, спустя продолжительное время (декада, месяц, даже больше), составляется общий протокол, причем совершенно не выполняется требование статьи 138 УПК о дословной, по возможности, фиксации показаний арестованного. Очень часто протокол допроса не составляется до тех пор, пока арестованный не признается в совершенных им преступлениях. Нередки случаи, когда в протокол допроса вовсе не записываются показания обвиняемого, опровергающие те или другие данные обвинения.
      Следственные дела оформляются неряшливо, в дело помещаются черновые, неизвестно кем исправленные и перечеркнутые карандашные записи показаний, помещаются неподписанные допрошенным и не заверенные следователем протоколы показаний, включаются неподписанные и неутвержденные обвинительные заключения и т. п.
       Органы Прокуратуры со своей стороны не принимают необходимых мер к устранению этих недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и штампованию следственных материалов. Органы Прокуратуры не только не устраняют нарушений революционной законности, но фактически узаконивают эти нарушения.
      Такого рода безответственным отношением к следственному производству и грубым на-рушением установленных законом процессуальных правил нередко умело пользовались пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры — как в центре, так и на местах — враги народа. Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и спасти от разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности. Такого рода факты имели место, как в центральном аппарате НКВД, так и на местах.
     Все эти отмеченные в работе органов НКВД и Прокуратуры совершенно нетерпимые не-достатки были возможны только потому, что пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры враги народа всячески пытались оторвать работу органов НКВД и Прокуратуры от партийных органов, уйти от партийного контроля и руководства и тем самым облегчить себе и своим сообщникам возможность продолжения своей антисоветской, подрывной деятельности.
       В целях решительного устранения изложенных недостатков и надлежащей организации следственной работы органов НКВД и Прокуратуры — СНК СССР и ЦК ВКП (б) постановляют:
1. Запретить органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению.
      В соответствии со статьей 127 Конституции СССР аресты производить только по поста-новлению суда или с санкции прокурора.
     Выселение из погранполосы допускается с разрешения СНК СССР и ЦК ВКП (б) по специальному представлению соответствующего обкома, крайкома или ЦК нацкомпартий, согласованному с НКВД СССР.
2. Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских управлениях РК милиции.
    Впредь все дела в точном соответствии с действующими законами о подсудности передавать на рассмотрение судов или Особого Совещания при НКВД СССР.
3. При арестах органам НКВД и Прокуратуры руководствоваться следующим:
а) согласование на аресты производить в строгом соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 17 июня 1935 года;
б) при истребовании от прокуроров санкций на арест органы НКВД обязаны представлять мотивированное постановление и все обосновывающие необходимость ареста материалы;
в) органы Прокуратуры обязаны тщательно и по существу проверить обоснованность поста-новлений органов НКВД об арестах, требуя в случае необходимости производства дополни-тельных следственных действий или представления дополнительных следственных материалов;
г) органы Прокуратуры обязаны не допускать производства арестов без достаточных оснований.
     Установить, что за каждый неправильный арест наряду с работниками НКВД несет ответ-ственность и давший санкцию на арест прокурор.
4. Обязать органы НКВД при производстве следствия в точности соблюдать все требования уголовно-процессуальных кодексов.
В частности:
а) заканчивать расследование в сроки, установленные законом;
б) производить допросы арестованных не позже 24-х часов после их ареста; после каждого допроса составлять немедленно протокол в соответствии с требованием статьи 138 УПК с точным указанием времени начала и окончания допроса.
      Прокурор при ознакомлении с протоколом допроса обязан на протоколе сделать надпись об ознакомлении с обозначением часа, дня, месяца и года;
в) документы, переписку и другие предметы, отбираемые при обыске, опечатывать немедленно на месте обыска, согласно статье 184 УПК, составляя подробную опись всего опечатанного.
5. Обязать органы Прокуратуры в точности соблюдать требования уголовно-процессуальных кодексов по осуществлению прокурорского надзора за следствием, производимым органами НКВД.
       В соответствии с этим обязать прокуроров систематически проверять выполнение след-ственными органами всех установленных законом правил ведения следствия и немедленно устранять нарушения этих правил; принимать меры к обеспечению за обвиняемым предос-тавленных ему по закону процессуальных прав и т. п.
6. В связи с возрастающей ролью прокурорского надзора и возложенной на органы Прокуратуры ответственностью за аресты и проводимое органами НКВД следствие признать необходимым:
а) установить, что все прокуроры, осуществляющие надзор за следствием, производимым органами НКВД, утверждаются ЦК ВКП (б) по представлению соответствующих обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий и Прокурора Союза ССР;
б) обязать обкомы, крайкомы и ЦК нацкомпартий в месячный срок проверить и представить на утверждение в ЦК ВКП (б) кандидатуры всех прокуроров, осуществляющих надзор за следствием в органах НКВД;
в) обязать Прокурора Союза ССР тов. Вышинского выделить из состава работников центрального аппарата политически проверенных квалифицированных прокуроров для осуществления надзора за следствием, производимым центральным аппаратом НКВД СССР, и в двухмесячный срок представить их на утверждение ЦК ВКП (б).
7. Утвердить мероприятия НКВД СССР по упорядочению следственного производства в органах НКВД, изложенные в приказе от 23 октября 1938 года. В частности, одобрить решение НКВД об организации в оперативных отделах специальных следственных частей.
     Придавая особое значение правильной организации следственной работы органов НКВД, обязать НКВД СССР обеспечить назначение следователями в центре и на местах лучших, наиболее проверенных политически и зарекомендовавших себя на работе квалифицированных членов партии.
    Установить, что все следователи органов НКВД в центре и на местах назначаются только по приказу народного комиссара внутренних дел СССР.
8. Обязать НКВД СССР и Прокурора Союза СССР дать своим местным органам указания по точному исполнению настоящего постановления.
        СНК СССР и ЦК ВКП (б) обращают внимание всех работников НКВД и Прокуратуры на необходимость решительного устранения отмеченных выше недостатков в работе органов НКВД и Прокуратуры и на исключительное значение организации всей следственной и прокурорской работы по-новому.
       СНК. СССР и ЦК ВКП (б) предупреждают всех работников НКВД и Прокуратуры, что за малейшее нарушение советских законов и директив партии и правительства каждый работник НКВД и Прокуратуры невзирая на лица, будет привлекаться к суровой судебной ответственности.
Председатель Совета Народных Комиссаров СССР                                      В. Молотов
Секретарь Центрального   Комитета ВКП (б)                                                  И. Сталин


 Шифртелеграмма И.В. Сталина руководителям парторганов о неблагополучном положении в НКВД. (25 ноября 1938 г.)
       В середине ноября текущего года в ЦК поступило заявление из Ивановской области от т. Журавлева (начальник УНКВД) о неблагополучии в аппарате НКВД, об ошибках в работе НКВД, о невнимательном отношении к сигналам с мест, предупреждениям о предательстве Литвина, Каменского, Радзивиловского, Цесарского, Шапиро и других отвественных  работников НКВД, о том, что нарком т. Ежов не реагирует на эти предупреждения и т.д.
     Одновременно в ЦК поступали сведения о том, что после разгрома банды Ягоды в органах НКВД СССР появилась другая банда предателей, вроде Николаева, Жуковского, Люш-кова, Успенского, Пассова, Федорова, которые запутывают нарочно следственные дела, выгораживают заведомых врагов народа, причем эти люди не встречают достаточного противодействия со стороны т. Ежова.
     Поставив на обсуждение вопрос о положении дел в НКВД, ЦК ВКП(б) потребовал от т. Ежова объяснений. Тов. Ежов подал заявление, где он признал указанные выше ошибки, признал кроме того, что он несет ответственность за то, что не принял мер против бегства Люшкова (УНКВД Дальнего Востока), бегства Успенского (нарком НКВД Украины), при-знал, что он явно не справился со своими задачами в НКВД и просил освободить его от обязанностей наркома НКВД, сохранить за ним посты по НКВоду и по линии работы в органах ЦК ВКП(б).
        ЦК ВКП(б) удовлетворил просьбу т. Ежова, освободил его от работы в НКВД и утвердил наркомом НКВД СССР по единодушному предложению членов ЦК, в том числе и т. Ежова, — нынешнего первого заместителя НКВД тов. Берия Л.П.
Текст заявления т. Ежова получите почтой.
С настоящим сообщением немедля ознакомить наркомов НКВД и начальников УНКВД.
Секретарь ЦК ВКП(б) СТАЛИН
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 58. Л. 61—61




 9 
 : 26 Мая 2020, 04:06:28 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Из приказа ОГПУ № 00325 от 23.09.33 г.  «О дисциплине в органах и войсках ОГПУ».
       Значительное количество фактов, отмеченных за последнее время, говорят
о проявлениях недисциплинированности, а в некоторых случаях о полном отсутствии дисциплины в рядах чекистов.
    Недисциплинированность начинается с таких проявлений, как неряшливость, небрежное ношение формы, пьянство и распущенность, что неизбежно приводит не только к ухудшению качества работы каждого отдельного чекиста, но и к притуплению энергии и бдительности в борьбе с к.-р.
    Мимо этого сплошь и рядом чекисты проходят, не реагируя со всей резкостью, дабы не «обидеть» товарища, считая, что это не их дело, что проявления внешней недисциплиниро-ванности — «мелочи».
    Отсутствие реагирования начальников на проявление недисциплинированности и внешней распущенности подчиненных приводит к недопустимому панибратству, разнузданности во взаимоотношениях, своевольничанию и потери авторитета руководителей.
   Традиции железной чекистской дисциплины, выкованной в борьбе с к.-р., подменяются иногда семейственностью, превращающей некоторые органы ОГПУ в «сельский кооператив худшего типа».
   Один внешний вид, конечно, не решает вопросов борьбы с к.-р., но если чекист вял, неряшлив, распущен, он теряет волю к борьбе, он перестает быть бойцом вооруженного отряда партии, он начинает разлагаться.
     Это несовместимо не только с званием чекиста, посланного партией на ответственный участок борьбы с контрреволюцией, но и позорит его как члена партии.
    Вот почему не только начальники, но и каждый чекист обязан реагировать на малейшую попытку расслабления боевой готовности наших органов.
    Грязный, неряшливый, распущенный, пьянствующий чекист — позорит наши ряды и дол-жен быть немедленно изгнан из них.
        Эти же чекисты, в результате болтовни и сплетни, зачастую разглашают секреты нашей работы, этим самым играя на руку врагам.
      Таким чекистам также не должно быть места в наших рядах.
     Внешняя недисциплинированность, вялость, личная дезорганизованность приводит к не-своевременному, а иногда и полному невыполнению оперативных указаний и приказов.
   Такой чекист начинает откладывать на завтра, то, что он может и должен сделать сегодня, немедленно, — для того, чтобы своевременно выявить и ударить по врагу.
     За последнее время отмечены серьезные случаи нарушения дисциплины, выражающиеся в недопустимой медлительности, а иногда и прямом невыполнении приказов ОГПУ и Полномочных Представительств нижестоящими органами.
    Отделы и Управления ОГПУ - центра, ПП и их отделы в отношении своих органов, вместо того, чтобы следить за своевременностью выполнения местами даваемых указаний, вместо того, чтобы беспощадно бороться с нарушителями оперативной дисциплины — занимаются канцелярской перепиской — «в третий раз прошу выполнить» и т. д.
    Отделы и Управления ОГПУ - центра, которые должны являться примером дисциплини-рованности и четкости в работе, проявляют также медлительность, а иногда даже не отвечают на оперативные запросы мест.
   Некоторые ПП ОГПУ, не воспитывая аппарат в духе безоговорочного и неуклонного исполнения приказов центра и своих, расшатывают чекистскую дисциплину и приучают к безответственности подчиненный им аппарат.
    Именно это положение привело к тому, что в ПП ОГПУ Урала и НВК райорганы даже не отвечали на запросы ПП, оставаясь безнаказанными.
    Недисциплинированность, безответственность характеризуется такими фактами, когда некоторые ПП приказы и указания ОГПУ - центра не спускают на места, а немного видоизменив, и, часто, исказив и выхолостив их оперативную сущность, выдают за свои, издают их от своего имени.
      Надо сделать одним из основных принципов нашей работы следующий — приказ исполни немедленно и об исполнении донести.
      Каждый чекист, прочитавший приказ, обязан немедленно выполнить ту часть, которая его касается и донести об этом своему начальнику.
    Каждый начальник, отдавший приказ, обязан проверить его исполнение.
    Каждый чекист должен твердо усвоить, что ОГПУ — боевой орган борьбы с контрреволюцией, что мы всегда находимся в состоянии войны с классовым врагом, и поэтому оперативные приказы являются боевыми.
   Чекист, не выполняющий приказов, является помехой в борьбе с к.-р. Ему не место в боевых органах пролетарской диктатуры.
    Поверхностное и безответственное отношение к работе привело к тому, что появились начальники, которые выслушивают доклады, но не работают. 
     Все начальники органов ОГПУ должны раз и навсегда понять, — если они претендуют на звание хорошего оперативного начальника, что такое «оперативное» и административное руководство не только никуда не годится, но ослабляет нашу борьбу с контрреволюцией.
     Под руководством нашей партии чекистская дисциплина выковывалась и закалялась в неустанной борьбе с контрреволюцией, в огне гражданской войны, в кольце блокады, восстаний и заговоров против пролетарской диктатуры.
    Сама обстановка воспитывала чекиста в сознании того, что малейшее промедление, не-умение ориентироваться в обстановке, несвоевременные мероприятия влекут за собой тяжелые последствия для революции.
    Сейчас мы работаем в совершенно иной обстановке, в обстановке невиданного хоз. роста СССР, когда враг действует более утонченными методами, в прямой связи с окружающими нас капиталистическими странами.
    Именно эта обстановка требует от наших органов еще больше дисциплинированности, неустанной бдительности и энергии, максимальной гибкости, быстроты и умелости мероприятий.
     Дисциплина в наших органах не есть нечто отвлеченное, которым можно заниматься от случая к случаю.
    Железная чекистская дисциплина одно из решающих условий успешной борьбы с контр-революцией.
     Так нас воспитывала и воспитывает наша ленинская партия и ее ЦК во главе с вождем партии т. Сталиным, так нас воспитывал один из лучших ленинцев — первый чекист т. Дзержинский.
     Каждый чекист-руководитель, каждый старый чекист обязан повседневно заниматься во-просами дисциплины, передавать аппарату, особенно молодым кадрам, опыт и традиции борьбы, воспитывать в каждом чувство ответственности за поддержание на должной высоте почетного звания бойца вооруженного отряда партии.
ПРИКАЗЫВАЮ:
1) ПП, всему руководящему составу органов ОГПУ, командирам частей погранохраны и войск ОГПУ поднять на должную высоту чекистскую дисциплину в подчиненных им органах и войсках. Не оставлять без внимания и реагирования ни одного факта нарушения дисциплины от кого бы он ни исходил, предавая суду всех злостных нарушителей ее.
2) Всему руководящему, высшему и старшему командному составу органов и войск ОГПУ обеспечить повседневное воспитание, особенно молодых чекистов и командных кадров, в духе железной чекистской дисциплины и боевых традиций органов.
3) Всем начальникам и командирам тщательно следить за точным соблюдением уставных правил ношения присвоенной формы каждым подчиненным, подавая личный пример чисто-ты, опрятности и умения носить форму. Воспитывать так подчиненный аппарат, чтобы всем своим внешним видом и поведением чекист вызывал к себе уважение.
   В местах расположения большой численности органов и крупных войсковых соединений ввести постоянный надзор за порядком ношения формы, поведения на улицах и в общественных местах.
    Виновных в нарушении правил ношения формы (смешанная форма, отсутствие знаков различия и т. п.) строжайше наказывать.
4) Все оперативные приказы и указания ОГПУ, ПП ОГПУ и каждого вышестоящего чекистского органа и начальника обязательны к выполнению как боевой приказ. Всякий чекист, который, несмотря на предупреждение (указание, админ, взыскание), повторно нарушит это положение, будет предан суду Коллегии.
      Безоговорочное, четкое и своевременное выполнение приказов ни в какой мере не должно при этом снижать инициативы и находчивости каждого чекиста и командира — при исполнении их (приказов).
5) Запрещаю ПП ОГПУ изменять приказы и указания ОГПУ, обязательно доводя их до самых низовых звеньев чекистского аппарата.
6) Начальникам Отделов и Управлений ОГПУ строжайше следить за своевременным выполнением приказов и указаний ОГПУ периферийными органами ОГПУ, принимая через ПП немедленно меры в отношении виновных в затяжке или неисполнении. Докладывать мне о тех ПП, которые не борются с проявлением недисциплинированности своего аппарата.
9) Предупреждаю всех начальников органов, что систематическое проявление недисципли-нированности, разложения и срыва оперативных заданий со стороны подчиненных им, по-влечет за собой не только привлечение к ответственности непосредственных виновников, но и расформирование этих органов, и предание суду Коллегии начальствующего состава за допущение развала аппарата.
    Приказ прочесть и усвоить каждому сотруднику органов, командиру и политработнику войск и морских судов ОГПУ.
ПП наблюсти  за точным выполнением приказа.
Зам. Председателя ОГПУ                                                                                          Г. Ягода
                                                                                         ЦА ФСБ. Ф. 66. On. 1. Д. Л. 542-544.


 Из докладной  записки инспекторской группы по проверке финансовой отчетности органов ГПУ и милиции УССР, направленная Л. М. Кагановичу и В. В. Куйбышеву 16 июля 1934 г.
     Произведенная нами проверка выявила не только крупнейшие непорядки в расходовании средств и в составлении отчетности, но и бесхозяйственность, злоупотребления, особенно в органах снабжения, искривления в работе подсобных  предприятий, безобразия в работе строительного отдела, систематическое  незаконное получение материалов и нормированных продуктов, товарообменные операции и спекулятивные сделки, а также и элементы разложения у ряда ответственных работников.
[ ]
   Режим безотчетного, бесконтрольного и незаконного расходования средств, система неза-конного получения и распределения продовольственных ресурсов, злоупотребления, особенно в органах снабжения, создали обстановку, при которой:
1)   широко развилась практика выдачи пособий, премий, подарков, личных
взаимных услуг;
2)   получило широкое распространение незаконное самоснабжение пром - и продтоварами;
3)   имеют место значительные излишества (оборудование дорогостоящих квартир, широкий образ жизни, кутежи и т.п.);
4)   прямые злоупотребления ряда работников.
       Налицо уже разложение отдельных руководящих работников аппарата ГПУ УССР, как в центре, так и в областях. Во время нашего пребывания в Харькове Политбюро ЦК КП (б) У приняло решение о наложении партвзыскания  и об освобождении от работы двух руководящих работников центрального аппарата ГПУ. Комиссией по чистке центрального аппарата ГПУ УССР исключено из партии 29 человек. Тов. Балицкий, после нашего первого обследования, издал правильный приказ о смене всех начальников общих отделов  областных аппаратов. Но этого недостаточно — понадобится и дальнейшая замена ряда ответственных работников.
      Об этих фактах разложения, несомненно, знают многие. Нам и в Комиссии по чистке было подано несколько заявлений (анонимных и с подписью), которые в основном подтвердились.
     То обстоятельство, что органы ГПУ УССР в ряде случаев мягко наказывают и судят от-ветственных чекистов, а в отдельных случаях даже при явной их вине не привлекают их к ответственности, содействует росту элементов  разложения.
  Настроение замазать ошибки и скрыть преступления — еще в отдельных звеньях аппарата, несмотря на состоявшееся решение ЦК ВКП (б) о Главмилиции  УССР.
      Тов. Балицкий, так же, как и мы, считает необходимым привлечь к ответственности
ряд работников, участников вышеуказанных безобразий и преступлений.
    Нами совместно с тов. Балицким составлен предварительный список работников, которых  следует наказать вплоть до привлечения к административной и судебной ответственности.
   Мы предлагаем:
   Записку и все материалы передать т.т. Балицкому и Ягоде для устранения обнаруженных непорядков и привлечения к ответственности виновных.
        Москвин                                                                                        Генкин


Приказ  НКВД СССР № 226 от 21.06.36 г.  «С объявлением Постановления ЦИК и СНК СССР от 16.10.35 г. «Об утверждении Положения о прохождении службы начальствующим составом Главного управления государственной безопасности НКВД Союза СССР».
    При этом объявляется постановление ЦИК и СНК Союза ССР от 16 октября 1935 года и Положение о прохождении службы начальствующим составом Главного управления госу-дарственной безопасности НКВД Союза СССР.
      Указанное Положение в редакции приказа НКВД СССР за № 335 от 23 октября 1935 года — отменить.
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Генеральный комиссар государственной безопасности Г. Ягода 
Из ПОЛОЖЕНИЯ о прохождении службы начальствующим составом Главного управления государственной безопасности Народного Комиссариата Внутренних Дел Союза ССР
    25. Временное отстранение лиц начальствующего состава допускается в исключительных случаях и производится приказом начальников соответствующего республиканского, краевого и областного управления НКВД СССР только в отношении начальствующего состава не выше оперативного уполномоченного, с немедленным донесением Народному комиссару внутренних дел Союза ССР о причинах, вызвавших применение этой меры, и ходатайством об утверждении.
    Все вышестоящие лица начальствующего состава Главного управления государственной безопасности могут быть отстранены от должности только приказом Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.
 37. Увольнение начальствующего состава из кадров и действующего резерва Главного управления государственной безопасности производится по выслуге сроков действительной службы (глава 6-я настоящего «Положения») и по болезни, а также может быть произведено:
а) в аттестационном порядке по служебному несоответствию;
б) за невозможностью использования в связи с сокращением штатов или реорганизацией.
38. Кроме того, в отдельных случаях причинами увольнения могут быть:
а) приговор суда или решение Особого Совещания при НКВД СССР;
б) арест судебными органами;
в) невозможность использования на работе в Главном управлении государственной безопасности.
39. В зависимости от причины увольнения, возраста и состояния здоровья, увольняемые из кадра и действующего резерва Главного управления государственной безопасности, могут быть или зачислены в запас Главного управления государственной безопасности, или уволены вовсе из Главного управления государственной безопасности, с исключением с учета, при чем:
б) вовсе со службы с исключением с учета увольняется начальствующий состав, достигший предельных возрастов обязательной службы или признанный по состоянию здоровья негодным к службе, как в мирное, так и в военное время, а также приговоренный судом или Особым Совещанием НКВД СССР к лишению свободы.
 43. Лица начальствующего состава, привлеченные к судебной ответственности без применения ареста, как меры пресечения, увольняются из кадра или действующего резерва Главного управления государственной безопасности с момента вступления в законную силу обвинительного приговора суда или решения Особого Совещания при НКВД СССР, в случае, если таковой влечет за собой лишение свободы.
44. Ни одно лицо начальствующего состава Главного управления государственной безопасности не может быть подвергнуто аресту следственными и судебными органами без особого разрешения Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.
Примечание. Настоящая статья не распространяется на производство арестов в дисциплинарном порядке.
                                                                                ГАРФ. Ф. 9401. On. 1. Д. 478. Л. 391- 404.


Из приказа НКВД СССР № 00240 от 15.07.36 г. «О повышении «чекистской бдительности», перестройке работы аппаратов НКВД и недостатках в работе Управлений НКВД по Азово – Черноморскому и Западно – Сибирскому и по Свердловской и Сталинградской областям».
      Уроки, вытекающие из убийства товарища Кирова, обязывали все органы НКВД, всех работников НКВД коренным образом перестроить методы своей работы в соответствии с усложнившейся обстановкой борьбы, повысить дисциплину в работе и прежде всего решительно покончить и до конца выкорчевать оппортунистическое благодушие и ротозейство.
      Новые условия и обстановка в работе обязывали всех работников НКВД к заостренной революционной чекистской бдительности к врагам партии и советского государства, к сла-женности работы аппарата, повышению культурности в работе, умению быстро ориентироваться в политической обстановке края, области, района и на основе изучения и знания политической обстановки — делать правильные оперативные выводы в своей работе.
     Решение задач, поставленных перед Главным управлением государственной безопасности в новых условиях утонченнейшей и ожесточеннейшей борьбы остатков разгромленных классов, подонков троцкистско-зиновьевской контрреволюционной организации и белогвардейщины — требовало от руководителей органов НКВД коренной перестройки агентурной и следственной работы, приведения в порядок агентурно-осведомительной сети, личного оперативного, конкретного и повседневного руководства ею.
       Однако, как показала проверка ряда местных органов НКВД, некоторые руководящие работники органов НКВД не извлекли для себя всех уроков из убийства товарища Кирова, не положили в основу своей работы мои практические указания, изложенные в закрытом письме и последующих приказах, и тем самым не обеспечили выполнения требований, поставленных партией и правительством перед органами НКВД об охране государственной безопасности.
       Некоторые руководители органов НКВД больше заняты представительством, чем чекистской работой, привыкли только распоряжаться и командовать, не способны сами практически работать; не учат, да и не могут учить, подчиненных им работников.
Это уже не чекисты, а зазнавшиеся вельможи, негодные для работы на боевом посту чекиста-руководителя. 
    Некоторые из этих вельмож пытаются собственную бездеятельность и лень прикрыть рас-суждениями о том, что аппарат ЧК слишком много работает, что надо культурнее работать, сохранять силы аппарата и т. п.
    Слов нет, что в нашу работу надо внести больше культуры, организованности и целеуст-ремленности в борьбе с врагами.
    Но когда вся «культура» у этих «горе чекистов» сводится к тому, что подчиненные им люди работают как в кооперативе от и до определенных часов, когда эта «культура» приводит к потере остроты в борьбе с врагом, ничего кроме вреда для дела это дать не может.
   Такой «культуры» нам, чекистам, не нужно.
    Вследствие оппортунистического благодушия, самоуспокоенности, забвения старых чекистских традиций и бездеятельности, — эти работники оказались не в состоянии распознать и разоблачить новые методы борьбы врагов против партии и советского государства и оказались неспособными обеспечить государственную безопасность.
    Именно поэтому начальники управлений НКВД Сталинградского и Азово-Черноморского краев, Свердловской и Западной областей не выявили троцкистов, ведущих активную контрреволюционную работу.
    И, наоборот, там, где начальники управлений НКВД (Горьковский край, Ленинградская область, Московская область, Украина, Белоруссия) правильно поняли свои задачи и перестроили работу своего аппарата, там ведется активно борьба с контрреволюционными троцкистами, зиновьевцами и прочими белогвардейцами.
   Наиболее ярким примером проявления оппортунистического благодушия и зазнайства и примером неспособности перестроиться самому и перестроить работу своего аппарата может быть начальник управления НКВД Сталинградского края — комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорт.
       Вызванный мною для доклада о состоянии работы управления НКВД он не мог представить сколько-нибудь ясной картины общеполитического состояния края, не мог привести ни одного сколько-нибудь значащего агентурного или следственного дела и проявил полное незнание того, что делается в крае и у него в аппарате.
Это явилось следствием того, что комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорт по существу не руководил порученным ему участком работы и проявил барское отношение к делу. Будучи больше занят представительством, чем чекистской работой, он оказался неспособным сам практически руководить аппаратом и слепо верил только в силу бумажного циркуляра и приказа. Он не проверял выполнения своих распоряжений, не вникал в «мелочи» работы, считая ниже своего достоинства встретиться с агентом или допросить арестованного. Он не сумел воспитать и научить оперативной чекистской работе под-чиненных ему работников, хотя по своему уровню знаний, стажу чекистской работы и т. п. они ничем не отличались от среднего уровня работников аппарата других управлений НКВД.
      Неудивительно, что при таком руководстве комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорт, управление государственной безопасности Сталинградского края приведено в состояние полной бездеятельности. 
    Другим образцом совершенно неудовлетворительного руководства работой является так-же начальник управления НКВД Свердловской области — комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Решетов.
    Несмотря на неоднократные личные мои указания и предупреждения, несмотря на выговор, объявленный ему в приказе в результате итогов обследования управления НКВД Свердловской области, несмотря на достаточный срок, в течение которого он имел все возможности для перестройки и улучшения своей работы, — комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Решетов всем своим поведением и своей дальнейшей работой доказал, что никаких уроков из неоднократных моих предупреждений не извлек, ничего не понял, исправиться не может и не годен в дальнейшем как руководитель управлением НКВД.
      Он не представляет себе иных методов работы, как только метод периода борьбы с массовой контрреволюцией, которая часто опиралась на массовые аресты, не вытекающие из работы агентуры.
      Он не понимает того, что борьба сейчас усложнилась, и врага голыми руками без глубокой агентурной работы и наблюдения за ним не возьмешь.
     Он не понимает того, что успех борьбы с врагом сейчас зависит не только от одного энту-зиазма, но, главным образом, от правильной и четкой организации всей агентурной и опера-тивной работы.
     Он, наконец, не понимает того, что правовые нормы пролетарского государства предъявляют сейчас целый ряд законных требований к чекистам, и что охрана государственной безопасности в условиях выросшего и окрепшего советского государства должна быть по-строена на совершенно других основах. (Инструкция ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 8/V-33 г. и приказы НКВД).
    Комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Решетов, как это выяснилось из его доклада, не любит сложной и кропотливой работы с агентурой и стремится облегчить и упростить оперативную чекистскую работу тем, что разузнает у колхозников и рабочих, где можно найти врага.
    Мы всегда были сильны доверием партии, связью и широкой поддержкой рабочего класса и всех трудящихся. Само собой разумеется, что это непременное условие нашей успешной работы остается неизменным и впредь.
     Однако, комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Решетов не понимает такой простой вещи, что нет никакого смысла для существования ЧК, если она никакой агентурной базы не имеет и вынуждена каждый раз и при всяком пустяковом случае прибегать к помощи комсомольцев, колхозников и всего населения вообще.
       Не ясно ли, что такая, с позволения сказать, «оперативная работа» комиссара государст-венной безопасности 3-го ранга тов. Решетова, ни в какой мере не обеспечивает своевременного выявления и борьбы с тщательно маскирующимся действительным врагом.
     Не ясно ли, что в таком управлении НКВД, вместо борьбы с активными контрреволюционными элементами, занимаются многочисленными, мелкими, иногда чисто уголовными делами.
     Не ясно ли, наконец, что именно по этим причинам начальник Свердловского управления НКВД — комиссар государственной безопасности 3-го ранга тов. Решетов не выявил троцкистов, ведущих активную контрреволюционную работу в области.
    Неудовлетворительное руководство оперативной работой, хотя и в меньшей мере, чем у тг. Рапопорта и Решетова, можно отметить и у начальника управления НКВД Западно-Сибирского края — комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Каруцкого. 
    Тов. Каруцкий мною также неоднократно предупреждался о плохой его работе в Западно-Сибирском крае. Я обращал внимание тов. Каруцкого на необходимость изменить личный образ жизни, совершенно недостойный чекиста, на необходимость повести более острую и целеустремленную борьбу с контрреволюцией, особенно с троцкистами и зиновьевцами и работой контрреволюционных элементов на железнодорожном транспорте, где по целому ряду имеющихся у нас данных явно существовали японские диверсионные организации.
    На примере комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Каруцкого со всей наглядностью видно, как даже способные чекисты, подававшие большие надежды на рост, — в результате недопустимого личного образа жизни, в результате бездеятельности и потери чекистского чутья, застывают в своем росте, опускаются и становятся совершенно негодными работниками и руководителями.
    Все эти факты могли иметь место только в результате того, что начальники этих управлений НКВД по-барски относятся к оперативной работе, зазнались и самомнение привело их к непониманию задач, поставленных перед ними в новой политической обстановке.
    Эти начальники управлений НКВД перестали чувствовать биение пульса политической жизни, у них притупилась острота восприятия враждебных проявлений классового врага. Они стали болтунами-чекистами, чекистами - рассказчиками. Они не поняли, что для того, чтобы обеспечить охрану революционного порядка и государственной безопасности и руководить борьбой с контрреволюцией в новых условиях, необходимо самим культурно и политически расти, развивать максимум энергии и инициативы в борьбе с врагом, быть собранным, бдительным, упорным, всегда и неустанно ведущим борьбу с врагом.
     Этими необходимыми качествами неутомимого стража пролетарской диктатуры должен обладать каждый чекист, руководитель. Только тогда он может сам бороться с врагом, учить и правильно руководить подчиненными ему работниками.
   Такие же «руководители», как тт. Рапопорт, Решетов и Каруцкий, не только не способны руководить и на работе воспитывать новые кадры из числа молодых способных чекистов, беззаветно преданных партии, а наоборот, всем своим поведением и руководством тормозят как самую нашу работу, так и рост и выдвижение новых кадров способных чекистов, зачастую даже разлагая их своим недостойным поведением.
    Кого и чему могут научить самовлюбленные, живущие только прошлым, дряблые, отяжелевшие, неповоротливые и ищущие покоя руководители? Свою бездеятельность, неумение воспитать кадры они прикрывают криками о плохой помощи центра, о плохих кадрах. Где же кадры, которые эти «руководители» воспитали? Они их не заметили, они их проспали.
     Само собой понятно, что такие чекисты как Решетов, Рапопорт и Каруцкий не способны обеспечить работу по охране государственной безопасности. Совершенно естественно, что они немедленно должны быть освобождены от руководящей работы и заменены новыми, растущими на чекистской работе, работниками.
В связи с этим — ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Начальника Управления НКВД по Сталинградскому краю комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Рапопорта Г. Я. — отстранить от занимаемой должности и уволить в отставку. 
3. Начальника Управления НКВД по Западно-Сибирскому краю — комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Каруцкого В. А. — снять с занимаемой должности и назначить начальником отделения Секретно-политического отдела Главного управления государственной безопасности.
5. Начальника Управления НКВД по Свердловской области — комиссара государственной безопасности 3-го ранга тов. Решетова И. Ф. — снять с занимаемой должности и отозвать в распоряжение НКВД СССР.
7. Предупреждаю всех начальников управлений НКВД о том, что если они в кратчайший срок не перестроят своей работы в соответствии с моими приказами и закрытым письмом № 001 от 26-го января 1935 г., они также будут уволены или сняты с оперативной чекистской работы.
       В нынешних условиях борьбы с контрреволюционными элементами необходима заостренная революционная чекистская бдительность, необходимо преодолеть оперативную косность и неповоротливость аппарата, памятуя, что успешная борьба с контрреволюцией требует полного взаимодействия и слаженности всех частей аппарата НКВД.
       Все работники НКВД должны твердо усвоить, что успех нашей работы прежде всего, будет зависеть от перестройки самих людей.
   Четкая организация аппарата, высокая квалификация, утонченность методов и культурность в работе, умение быстро ориентироваться в политической обстановке края, области, района, повседневная проверка своих распоряжений, воспитание подчиненных работников — все это является необходимейшими условиями успешности работы.
    Горение и страстность в борьбе с врагами партии и советского государства, неустанная и неусыпная бдительность, величайшая организованность и железная настойчивость — вот качества революционера-бойца, примеры которых нам повседневно дает в своей работе вождь народов тов. Сталин.
     Вот такими мы, чекисты, должны быть, если мы действительно хотим быть борцами с контрреволюцией, если мы хотим оправдать слова тов. Сталина о ЧК — «неусыпный страж революции, обнаженный меч рабочего класса».
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Генеральный комиссар государственной безопасности                                                                                                 Г. Ягода


 10 
 : 25 Мая 2020, 03:20:38 
Автор Забава Александр - Последний ответ от Забава Александр
Обращение Г.Г. Ягоды ко всем чекистам в  связи с перегибами в следствии.  (август 1931 г.)
ВСЕМ ЧЕКИСТАМ.    Дорогие товарищи!
   3а последнее время ко мне через ЦКК, Прокуратуру, а также и непосредственно поступил ряд заявлений и жалоб на действия отдельных наших сотрудников, допускающих якобы такие приемы в следствии, которые вынуждают обвиняемых давать ложные показания и оговаривать себя и других.
       При расследовании оказалось, что подавляющая часть заявлений представляет собой гнусную ложь наших классовых и политических врагов, которые пытаются при помощи клеветы на органы ОГПУ ускользнуть от заслуженного наказания. НО НЕСКОЛЬКО ЗАЯВЛЕНИЙ ВСЕ ЖЕ ИМЕЛИ ПОД СОБОЙ ПОЧВУ.
     Я должен, однако, подчеркнутъ, что отмечаемые мною единичные перегибы в следствии, БЕЗУСЛОВНО, НЕ НОСЯТ ХАРАКТЕРА КАКОЙ - ЛИБО СИСТЕМЫ, ЯВЛЯЮТСЯ СЛУЧАЙНЫМИ ЕДИНИЧНЫМИ ЭПИЗОДАМИ, КОТОРЫЕ ТЕМ САМЫМ ЛЕГКО ИСКОРЕНИТЬ И УСТРАНИТЬ.
       Но эти, хотя и единичные, эпизоды показывают, что в той острой борьбе с контрреволюцией, которую сейчас под руководством партии ведет ее вооруженный отряд ОГПУ, некоторые товарищи прибегали при допросах к совершенно недопустимым методам обращения с подследственными, злоупотребили своим положением следователя и, как показало расследование, руководствовались при этом необъективными интересами дела.
      Применением недопустимых в нашей работе приемов следствия наши работники не только позорят органы ОГПУ, но и по существу запутывают дело, давая тем самым возможности ускользнуть подлинному врагу.
      Допустившие эти действия работники заслужили самого беспощадного и жестокого наказания.
        За 13 лет борьбы с врагами пролетарской революции сотрудники органов ОГПУ показали себя стойкими борцами за дело рабочего класса, решительно и беспощадно расправляясь с нашими классовыми врагами, органы ВЧК—ОГПУ никогда не позволяли себе проявления жестокости или издевательства над врагом — в этом громадная внутренняя сила ОГПУ.
     Славным боевым девизом ОГПУ всегда было и остается «БЕСПОЩАДНАЯ БОРЬБА С КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ, НО НЕ ЖЕСТОКОСТЬ В ОТНОШЕНИИ ВРАГА». Этим девизом, являющимся одним из источников нашей силы и превосходства над врагами революции, мы неуклонно должны руководствоваться и впредь.
          Мы всегда побеждали врага не применением каких-то особых методов при допросах, а силой сознания своей правоты, сознания того, что нам поручено нашей ленинской партией, всем рабочим классом дело защиты пролетарской  революции.
      Мы расправляемся с врагами Советского Союза, твердо сознавая, что вся наша партия и рабочий класс в целом поддерживают нас в этой трудной  борьбе. Но никогда партия и рабочий класс нам не простят, если мы хоть в малейшей мере станем прибегать к приемам наших врагов. Издевательства над заключенными, избиения и применение других физических способов воздействия являются неотъемлемыми атрибутами всей белогвардейщины.
   ОГПУ ВСЕГДА С ОМЕРЗЕНИЕМ ОТБРАСЫВАЛО ЭТИ ПРИЕМЫ КАК ОРГАНИЧЕСКИ ЧУЖДЫЕ ОРГАНАМ ПРОЛЕТАРСКОЙ ДИКТАТУРЫ.
     Чекист, допустивший хотя бы малейшее издевательство над арестованным, допустивший даже намек на вымогательство показаний — это не чекист, а враг нашего дела.
      Каждый наш работник должен знать и помнить, что даже малейшая его ошибка,
сделанная хотя бы и не по злой воле, пятном позора ложится на всех нас.
     Этим моим письмом я предостерегаю всех чекистов, каковы бы ни были их заслуги, что повторение подобных случаев встретит беспощадную кару.
      Вместе с тем я предостерегаю против возможности ослабления нашей, борьбы с контрре-волюцией в смысле проявления расхлябанности и беспомощности перед лицом упорного и не сдающегося врага.
 Чекист не должен дать обвиняемому руководить собой.
      Надо твердо помнить, что среди попадающих к нам противников есть элементы, готовые дать любое показание с целью добиться своего освобождения,  а иногда сознательно стремятся навести наши органы на ложный след.
     Со стороны руководящих работников обязательна критическая проверка материалов
следственного производства фактами и действенное руководство агентурной и следственной работой.
    Но в то же время надо внимательно следить за тем, чтобы наши уполномоченные
под видом критики существа дела не вносили бы элементов жалости и снисхождения к врагу.
   Товарищи чекисты! 13 лет мы ведем борьбу с врагами Советского Союза.
   Нет ни одного пятна на славном знамени ОПТУ.
    Впереди еще многие годы борьбы и славных побед. Сплотим же еще теснее
наши чекистские ряды!
Зам. пред ОГПУ                                                                                          Ягода
                                                                                           АПРФ Ф.45. On. 1. Д. 171. Л. 6 - 9.
 

Приказ ПП ОГПУ по ЗапСибкраю № 224/59 от 10.07.1932 г. «О недопустимых поступках отдельных сотрудников ОГПУ Запсибкрая».
       Имеющиеся в Полномочном Представительстве материалы позволяют констатировать, что отдельные работники органов ОГПУ Запсибкрая и, в частности, работающие в районных аппаратах, не осознали всей ответственности своего положения и вместо поддержания авторитета органов ОГПУ,  вместо чёткого выполнения своих обязанностей и воспитания молодых для органов ОГПУ работников, – своим поведением дискредитируют органы ОГПУ, разлагают аппарат.
      В подтверждение этого привожу ряд конкретных фактов с указанием принятых и прини-маемых мер в борьбе с ними:
 1. Бывший Начальник Мариинского РО Куликов и Уполномоченный того же РО Худяков систематически пьянствовали. Пьянство сопровождали рядом безобразий и кончили убийством спецпереселенца.
      Куликов и Худяков арестованы,  дело на них направлено в Коллегию ОГПУ.
2. Пом. Уполномоченного Бирилюсского Райаппарата Салопов при допросе арестованного применял физическое воздействие. Он же под предлогом «попытки к побегу» решил его за-стрелить, но в результате нескольких выстрелов лишь серьёзно ранил его.
Салопов арестован; дело на него направлено в Коллегию ОГПУ.
3. Проверкой СПО ПП [ОГПУ] установлено, что РУП по В-Назаровскому району Ломако допустил в работе ряд оперативных перегибов, сводящихся к незаконным арестам середняков и бедняков, дезинформации ПП и секретаря РК [ВКП (б)], к подмене агентурно-оперативной работы голым администрированием.
       Отмечая это, приказываю: РУП Ломако с должности снять и арестовать на 15 суток.
4. В Анжеро-Судженском Райгоротделении со стороны ряда работников применялись недо-пустимые методы допроса подследственных (грубость, запрещение долгое время курить, пить, сидеть, спать и пр.).
     При этом Начальник РО Стильве не сумел предупредить и своевременно вскрыть этих явлений.
      Врид Уполномоченный О[собого] О[тделения] Соболев (старший по должностному положению и стажу службы в органах из группы работников, допустивших эти факты) оказался инициатором этого дела.
Отмечая это, приказываю:
а) Врид Уполномоченного ОО Соболева за недопустимые методы допроса и удар подследст-венного – от должности отстранить, привлечь к следствию и дело по его окончании направить в Коллегию ОГПУ.
б) Сверхштатных П[ом]/Уполномоченных Линова, Комосько, Лазарева и Селиванова, допустивших факты недостойных для чекистов форм допроса, – арестовать на 15 суток каждого.
в) Начальнику Райгоротделения Стильве, не сумевшему предупредить и своевременно вскрыть безобразнейшие факты, творимые в аппарате, – ставлю на вид.
     Бывший Начальник Бердского РО Герасимов в 1931 г. снят с должности за ослабление оперативной работы РО. При передаче дел выявлено неблагополучие с состоянием денежных средств. Произведённым следствием установлено, что Герасимов скрыл от Ф[инансового]О[тдела] ПП средства, полученные от РИКа на переселение кулачества.   Из этих средств Герасимов авансировался лично, выдавал авансы другим, растратив таким образом свыше 900 руб.
    Дело о растрате Герасимовым денежных средств направлено в Коллегию ОГПУ.
    Уполномоченный Бийского ГОРО Нестер в 1931 г. был снят с должности РУП за пьянство и ослабление оперативной работы Райаппарата. Обещал исправиться и просил назначить его в Бийское ГОРО с целью обеспечения серьёзного курса лечения. Обещания Нестер остались на словах; на деле же он продолжал пьянствовать, втягивая в пьянство других сотрудников.
       За поведение, недостойное звания чекиста, Нестер со службы уволен без взятия на учёт запаса ОГПУ.
       Бывший РУП по Покровскому району Половников допустил в Райаппарате пьянство и склоку. В результате этого ослабил оперативно-чекистскую работу и в сигнализации по серьезнейшим моментам положения в районе пользовался не чекистски проверенными фактами, а слухами явно преувеличенными.
      РУП Половников с должности снят. Считая это мероприятие недостаточным, приказываю: Половникова арестовать на 10 суток.
     Приказом ПП ОГПУ ЗСК №42/11 от 5 февраля с. г. РУП по Купинскому району Сумарев отстранён от должности за систематическое пьянство и развал аппарата. Следствием эти факты подтвердились полностью и дополнительно установлено: незаконное получение средств от местных организаций и растрата их.
Дело на Сумарева направлено в Коллегию ОГПУ.
      Приведённые отдельные случаи пьянства, склоки, злоупотребления служебным положением, факты недопустимых для чекиста методов допроса, морального разложения отдельных работников – ложатся позорным пятном на органы ОГПУ и приводят: к подрыву нашего авторитета; к ослаблению чекистской бдительности и боеспособности.
     Эти факты обязывают всех работников органов ОГПУ и, в первую очередь, руководящий состав их к немедленному принятию таких мер, которые бы в корне ликвидировали возможность возникновения болезненных явлений в наших органах.
       Подобным явлениям должна быть объявлена самая решительная, самая беспощадная борьба.
Отмечая это, всем начальникам органов ОГПУ Запсибкрая – приказываю:
   Настоящий приказ и мероприятия, вытекающие из него, проработать на совещании с опе-ративным составом.
   На совещании ещё раз мобилизовать внимание оперативного состава на тех обязанностях и той ответственности, которые вытекают из письма Зам. Пред. ОГПУ Ягода в 1931 году по поводу предупреждения попыток недопустимых форм следствия как органически чуждых органам пролетарской диктатуры.
   Ни одного проступка или преступления сотрудников не оставлять безнаказанным, применяя в качестве меры наказания наиболее действительные и целесообразные формы воздействия как по линии административной, так и через постановку, в необходимых случаях, конкретных фактов перед партийными организациями.
    В борьбе с болезненными явлениями принять меры предупредительно-воспитательного порядка путём дальнейшего развёртывания и повышения качества партийно-массовой, общественно-политической работы среди сотрудников.
      Обеспечить более действительный контроль за выполнением аппаратами в целом и от-дельными сотрудниками их в отдельности возлагаемых на них обязанностей, требуя чёткого своевременного их исполнения.
      Прекратить всякое незаконное получение средств от госучреждений и хозорганизаций, а в расходовании всех имеющихся средств соблюдать строжайшую сметную дисциплину, не допуская перерасходов, расходования не по прямому назначению и т. д.
       Начальнику Финотдела ПП обеспечить жёсткий контроль за соблюдением бюджетной дисциплины, за экономным и целесообразным расходованием средств. С этой целью систе-матически производить выборочные обследования органов, план коих по согласованию с ОК, представить мне на утверждение в декадный срок.
6. Прекратить: всякого рода беззаконные хозяйственно-коммерческие сделки, направленные на получение «барышей»; мероприятия, которые дискредитируют наш аппарат, отрывают его от выполнения непосредственных чекистских задач.
       Начальнику Общего Отдела совместно с ФО в 2-декадный срок дать местам соответствующие указания, вытекающие из настоящего пункта приказа.
7. Уделить максимум внимания вопросу изучения причин антиморальных проступков и пре-ступлений сотрудников, а также принятию соответствующих мер к их устранению.
     В  связи с этим и с целью изучения дисциплинарной практики местных органов послед-ним представлять в ОК ПП ОГПУ ежемесячно доклады о моральном состоянии и сведения о наличии фактов антиморальных проступков и преступлений сотрудников и мер борьбы с ними.
     Начальнику ОК в 3-х дневный срок дать местам исчерпывающее указание по существу, установить срок и порядок представления указанных материалов.
8. Весь личный состав в органах предупредить, что факты расхлябанности, недисциплинированности и всех проступков и преступлений в наших рядах, влекущие за собой дискредитацию органов и отдельных их аппаратов; подрывающие их авторитет и боеспособность, ослабляющие нашу чекистскую бдительность, - встретят с моей стороны и впредь самый решительный отпор, и суровые меры воздействия, вплоть до предания суду Коллегии ОГПУ.
       Строжайшее соблюдение революционной законности должно быть первейшей обязанностью всех чекистов Запсибкрая.
ПП ОГПУ ЗСК                                                                                                  Алексеев.
                                                                                   ГАНО. Ф. 911. Оп. 1. Д. 8. Л. 111-113


Приказ ОГПУ № 710 от 27.07.32 г. «С объявлением письма «Ко всем чекистам»
       С прилагаемым при этом письмом «Ко всем чекистам» ПРИКАЗЫВАЮ: ознакомить весь личный состав органов ОГПУ, а также начальствующий состав Погранохраны (оперативный, командный и политический).
                                                                                     Зам. Председателя ОГПУ И. Акулов
КО ВСЕМ ЧЕКИСТАМ.             Дорогие товарищи!
      За 14 лет чекисты показали себя достойными борцами за дело рабочего класса, за дело пролетарской революции.
      Железная дисциплина, высокий уровень сознательности, безупречность поведения и без-заветная преданность революции — вот те качества чекиста, которые создали аппарат, яв-ляющийся подлинным вооруженным отрядом ленинской партии.
Забота о чистоте чекистского знамени должна быть первейшей заботой каждого чекиста. Эта забота должна бы быть усилена особенно теперь, когда мы по директивам нашей партии ведем беспощадную борьбу с остатками капиталистических элементов в нашей стране, развивающих сейчас, в период решительных боев за построение бесклассового общества, лихорадочную активность.
     Между тем, мы имеем многочисленные случаи, свидетельствующие о непонимании не только рядовым чекистом, но и в ряде случаев ответственными руководителями местных органов ОГПУ, всей сложности и ответственности нашей работы в переживаемый период.
1. За последнее время вскрыт, как нами (ОГПУ—Центра), так и отдельными ПП и органами КК ряд случаев потери партийного и чекистского чутья со стороны не только рядовых сотрудников (Татария), но и ответственных работников Полномочных Представительств (Казахстан), выразившихся в разложении, пьянстве, растратах и т. п. Виновники преступлений понесли суровую кару.
2. В ряде органов вскрыты недопустимые, возмутительные случаи отношения к арестованным. Яркими примерами тому являются: а) действия 15 Погранотряда, освещенные в специальном письме ГУПО к пограничным отрядам (11. 04. 1932 г. № 337056); б) дело сотрудников Шахтинско-Донецкого Оперсектора (Чернышевич И. С. и др.); в) дело быв. Врид. Нач. Пресновского Райотделения Петропавловского Оперсектора — Воронина К. Ф.; г) дело быв. пом. нач. отделения ЭКУ ОГПУ — Иванова и ряд других дел.
Все виновные этих безобразнейших действий сурово наказаны.
    Примеры такого рода многочисленны. Это нам показывает, что: 1) в наш аппарат проникли элементы с мелкобуржуазными, чуждыми нам настроениями, не способные понять требований, предъявляемых партией к органам ОГПУ, 2) работники, не понимающие того, что мы всегда побеждали и побеждаем врага не применением каких-то особых устрашающих методов при допросах, а силой фактов, отчетливым пониманием сущности классовой борьбы, позволяющей нам распознавать истинных врагов.
     Издевательства над заключенными, избиения и применение других физических методов воздействия присущи только нашим классовым врагам, малейшее допущение таких приемов у нас позорят органы ОГПУ.
     ОГПУ будет беспощадно карать и изгонять из своих рядов такие элементы.
      Наряду с карательными мерами должны быть широко развиты меры воспитательного по-рядка. Полномочные представители обязаны так поставить партийно-воспитательную работу среди чекистов, в частности среди молодых, чтобы каждый чекист был примером большевика, хранителя традиций нашей партии, чтобы сделать совершенно невозможным проявление в наших рядах отмеченных безобразных явлений.
    Каждый чекист должен быть прежде всего партийцем-большевиком.
    Каждый чекист должен зорко следить за тем, чтобы в его рядах не было чуждых, мелко-буржуазных, авантюристических, разложившихся и позорящих высокое звание чекиста эле-ментов.
   Нашим боевым девизом всегда было и остается «беспощадная борьба с контрреволюцией», но не месть и не жестокость в отношении к врагу.
   Перед лицом упорного и не сдающегося врага крепче наши ряды, тверже дисциплина, больше сознательности, безупречности в поведении и преданности порученному нам партией делу охраны успешно строящегося социалистического общества.
Зам. Председателя ОГПУ                                                                                     Акулов И.

Страниц: [1] 2 3 ... 10


Войти

Powered by SMF 1.1.20 | SMF © 2006-2008, Simple Machines
Перейти на корневой сайт МОЗОХИН.RU